Книга До любви две мили и один шаг, страница 21 – Елена Романова

Китти возилась с моими шляпками, украшая их лентами. Она была свидетелем всех моих порочных романов, но нравы служанок позволяли мне быть по-прежнему ею любимой. Жаль Китти была слишком строга к себе, чтобы сейчас в двадцать три года, наперекор собственным убеждениям, ибо моя Китти была ярой феминисткой, наперекор всему вдруг выйти замуж за кого-нибудь молочника или конюха. Она прилежно откладывала жалованье, зная, что лишь деньги позволят ей быть независимой от мужчин. Я не пыталась посвятить ее в «свою религию», так как Китти нравилась мне такой, какая есть. А женщины, оговорюсь, нравились мне весьма редко.

Я откинулась на подушку, распуская волосы и накручивая их на пальцы. Я опять думала об Остине, не зная, что лучше — любить его или ненавидеть.

В Шропшире не было для нас запрещенных мест. Даже в Шрусбери, где особо остро ощущалось веяние провинции, мы трое: моя дражайшая миссис Эванс, собственно я и моя компаньонка Китти, чувствовали себя, как в Лондоне. Вырядившись, как подобает настоящим леди, а вернее заставив Шерри надеть очередное подаренное ей платье, а Китти обрядиться в выходное темно-шоколадное с синей брошью, мы щеголяли по улицам столицы нашего графства.

— Я чувствую, что на меня все смотрят, — стонала Шерри, когда я потащила ее в ювелирный.

— Тогда подними подбородок, — хохотнула, — и держи осанку. Сведем с ума всех мужчин!

Оказавшись у магазина, и заметив, как окостенел под рукой локоть подруги, я проследила ее заторможенный взгляд. Перед нами за витриной оказался Патрик Вебер со своей сестрицей Оливией. После того, как я вдоволь позабавилась над реакцией Шерри, а затем и отругала себя за это, я потянула ее в магазин.

— Вы с ума сошли? — невероятно покраснела она. — Я в таком виде…

В каком таком виде? Что постыдного Шерри нашла в этом легком белом платьице, облегающим ее тонкую талию? По-моему, так это очень даже консервативно. В отличие от нее, я выбрала темно-синее со спущенными плечами, полосатый зонт и белые перчатки.

— Мистер и мисс Вебер! — воскликнула я, помахав им рукой.

— Леди Блайт. Миссис Эванс, — коротко кивнул Патрик.

Сегодня он выглядел иначе. Густые русые волосы теперь не торчали жесткой соломой, а были уложены. Белоснежная сорочка и массивный шейный платок выгодно подчеркивали его бронзовую кожу.

— А я говорила Патрику, что вы поехали в город, а он не верил! — произнесла мисс Вебер, и ее брат немного смутился.

— Я обещал Оливии медальон с аметистом на день рождения, — оправдался он.

— Но уже битых полчаса мы ничего не можем найти, — возмущалась она, — папа обещал выписать семейные драгоценности, но, боюсь, они не успеют прибыть до бала.

Эванс старательно делала вид, что рассматривает в витрине колечки. Я легонько пихнула ее в бок.

— Миссис Эванс прекрасно разбирается в драгоценностях. Правда, Шарлотта?

Я впервые увидела злость на лице подруги. Но не сидеть же ей в девках вечно? Должен же кто-то потревожить этот «терновый куст».

— Несомненно леди Блайт преувеличивает мои таланты, — выдавила она, передвигая отяжелевшие ноги.

— Не скромничайте, миссис Эванс, — улыбка на лице Патрика могла затмить солнце. — Вы нам невероятно поможете.