Книга Девятое зеркало, страница 57 – Елена Романова

— Глупая девчонка… – слегка отшатывается он, притягивая меня крепче и обнимая, – это не смешно.

— Нет, – я мотаю головой, но меня почему-то разбирает смех. – Ты испугался?

— Что? – вскидывает он брови. – Нет.

— Ты бы видел свое лицо, Акар.

Его дыхание учащается. Он опускает ресницы и смотрит на мои губы, а затем мне в глаза. Желваки на его щеках ходят ходуном.

— Проклятье, – это самое невинное из его ругательств.

Он припадает к моим губам, сладко целует и стонет от удовольствия.

Это мучительно приятно.

Во мне снова восстает страх. И, кажется, я понимаю, чего боюсь. Прозреть, святой Тангор! Увидеть в злом и жестоком духе Зазеркалья мужчину. Обмануться и влипнуть сильнее, чем сейчас!

— Акар… – срывается стон.

Он нежно обхватывает мои щеки ладонями и тяжело дышит.

— Тея, я хочу тебя, – смотрит мне в глаза, почти касаясь любом моего лба.

Эти слова не просто пугают, они вызывают во мне волну жара, сдавливают легкие и пульсируют в животе.

— Надо возвращаться, – говорю ему.

— Да, – мягкий шепот.

И больше он не говорит ни слова, но дышит мной, закрывает глаза и сглатывает.

* * *

Мощные удары копыт, скрежет камня, дыхание стужи – я чувствую все так остро, будто сердце у меня забилось только сейчас, будто та пустота внутри, где десять лет жил рэйкон, вдруг заполнилась теплом.

Я направляю Сакрала в горы, чтобы он опять обрел покой на многие тысячи лет.

Каким было Зазеркалье, когда еще не было кровавой битвы между Эморой и Тангором, когда богиня еще не вздумала уничтожить мир людей руками Акара. Ведь именно он был на той фреске в Замке встреч. Он и его воинство, которое сейчас безмолвно дремлет в недрах Железного дворца, некогда почти истребили нас по приказу богини.

Акар мог бы уничтожить весь наш мир, если бы не Тангор.

Было ли Зазеркалье миром грез, наполненным волшебством?

Что таилось в Пустоши, и почему она навеки превратилась в ледяной склеп для людских душ?

Акар неожиданно сжал мои пальцы, до боли – я вскрикнула.

Над моим ухом свистит первая стрела – вонзается в шею Акара и пробивает насквозь.

Он натягивает поводья, и Сакрал мотает головой, сбиваясь с шага, но замедляется.

Тотчас раздается пронзительный волчий вой, а затем целый град из стрел проносится в воздухе, и Акар сбрасывает меня с лошади в снег. Я чудом уворачиваюсь от выступающих в почве камней и перекатываюсь на живот, чувствуя, как шумит в голове кровь. В землю рядом со мной вонзается стрела, я машинально дергаю за древко и вижу прозрачный наконечник, сверкающий острыми гранями – алмаз.

В горах чудовищно ревет какое-то животное.

Перед глазами у меня мутнеет, но я поднимаюсь на ноги.

Сквозь пелену я увидела, как Сакрал встал на дыбы в окружении стаи волков. Меня оглушает лязг железа и камней, стоны, волчье рычание и лай.

— Дерион, – не кричу, а шепчу.

Прыжками по снегу бежит неизвестный рогатый зверь – чудовище, покрытое шерстью. Он делает рывок и вышибает Акара из седла, сцепляется с ним клубком и катиться по снегу. А следом со всех сторон ссыплются волки, раздирая горного духа на части, всадники – пять человек – мечут в него стрелы: одну за другой.

«Я почти неуязвим…» – вспоминаю я слова Акара. Почти. Но уязвим?

Я вижу лишь черную мантию, которая кусками летит в разные стороны.

— Хватит! – мой голос оглушает даже меня, он чужой, проникнутый болью, почти безумный.