Книга Лекарь для захватчика, страница 168 – Елена Романова

— Одобряю коронацию Антуанетты-Аннабель Коросо и своей волей признаю ее королевой вассального государства Саореля, как единокровную дочь Фредерика Корсо. Заключаю соглашение на военную поддержку, а ее величество принимает мою помощь. Войска под командованием генерала Денвера… – он замолкает, на секунду прикрывая веки, а затем продолжает сухими губами, – передаю в ее распоряжение… Гийом?

— Да, мой император.

— Присягни ей.

Он тотчас опускается передо мной на колени и произносит присягу верности, а у меня сжимается сердце, и я чувствую, как щиплет глаза.

— Алан? – окликает Реиган герцога.

Тот бледнеет и упрямо качает головой.

— Нет, я… – он морщится, его губы подрагивают. – Не нужно…

— Заткнись, – выдыхает Реиган. – Позаботься о ней.

— Рэй… ваше величество…

— Называю своим наследником моего нерожденного сына от ее величества королевы Антуанетты, – продолжает он, – регентом при нем до момента совершеннолетия герцога Бреаза.

Алан напряженно трет виски, склоняет голову, и я вижу, что у него дрожат руки – вовсе не от ран.

Денвер смотрит в огонь жаровни.

А мне хочется хорошенько всех встряхнуть. Я смотрю, как канцлер обмакивает перо в чернила и записывает волю императора, и со дна моей души поднимается ярость.

— Печать, – приказывает Уилберг.

Он с трудом подписывает бумаги, приказывает зачитать все еще раз.

— Хорошо, – наконец, он откидывает голову на подушку.

Его волосы влажные от пота, и я осторожно смачиваю его лоб. Кажется, будто он не замечает меня, но это не так – ему слишком больно смотреть на меня. И мне тоже больно находится рядом. Внутри все кровоточит. Сердце вдребезги.

Рэй приказывает канцлеру и хранителю печати готовится к отъезду.

— Бреаз, останешься здесь. Разошли гонцов, чтобы сообщить о победе. Когда я умру, вернешься в Вельсвен, – говорит он. – Денвер, выезжай в Уэльт. Антуанетта должна быть коронована. Все несогласные убиты, остальные должны присягнуть ей в верности. Обеспечь ей безопасность. После коронации оставь с Уэльте своих людей, они будут держать столицу Саореля, пока не будет назначен новый совет. Алан, сформируешь его из людей, которым доверяешь. Антуанетта должна быть в Эсмаре, пока не родит.

Его фразы становились все более рубленными, а дыхание частым.

— А теперь оставьте меня, – наконец, говорит он.

Я лишь втягиваю воздух распахнутыми губами и не шевелюсь.

Когда Алан и Гийом выходят, Реиган закрывает глаза и тихо стонет от боли. И я не выдерживаю. Слезы брызгают из глаз.

— Нет-нет, Анна, – выговаривает он. – Не надо.

Укладываюсь рядом с ним и утыкаюсь носом в его плечо, пряча лицо.

— Я люблю тебя, Рэй.

Он находит мою руку, накрывает своей широкой горячей ладонью.

— Подари мне сына, Анна.

— Хорошо, – голос срывается, и я стискиваю зубы, чтобы не разрыдаться.

— Пусть его зовут Ронан. Как моего отца.

И все-таки я плачу. Чувствую, как Рэй шумно выдыхает.

— Что же ты делаешь со мной? – шепчет он. – Я никогда так не влюблялся, Анна. Мне больно от твоих слез. Гораздо больнее, чем умирать. Где бы я ни был, принцесса, я буду рядом с тобой.

Ненавижу его за то, что он так прямолинеен. Не пытается обмануть, юлить, смягчить. Он всегда говорит только правду.

Я поглаживаю его по руке. Его глаза закатываются, дыхание становится размеренным и спокойным.