Книга Лекарь для захватчика, страница 143 – Елена Романова

Самая обсуждаемая персона при дворе – ее светлость, новоявленная графиня Ланвер. И, кажется, она же самая завидная невеста и самая презираемая женщина в Эсмаре. Но потенциальным женихам, как я вижу, плевать на мой нрав, репутацию и грязные сплетни. Мужской интерес понятен – я наследница Саореля, возможная королева, полноправная подданная Эсмара и очень богатая женщина.

Едва я появляюсь в торжественном зале дворца, мужские головы поворачиваются в мою сторону, а взгляды заинтересованно следят за моими движениями. Но еще больше внимания я получаю от дам. Они рассчитывали, что после развода я наложу на себя руки, но я не выгляжу даже оскорбленной, и это распаляет их ненависть. Они склоняются друг к другу и, уверена, обсуждают мое платье, манеру держаться и даже Софи, которая идет рядом в качестве компаньонки.

Огромный торжественный зал полон роскоши, цветов и хрусталя. Зная сколько стоят восковые свечи, несложно подсчитать – прямо сейчас здесь сгорает целое состояние.

Я вижу Финча в обществе моих драгоценных мэтров Блэра и Мерсера. Последний в этот самый момент разглагольствует о науке. Когда я приближаюсь, мэтры делают поклоны, по-старчески кряхтя. Послы, стоящие рядом, изумленно вскидывают брови, когда Финч представляет меня, как одного из разработчиков эфира. Мужчины скрывают усмешки и перебрасываются красноречивыми взглядами, мол, знаем мы таких разработчиков. Подтрунивая, интересуются: «Как именно действует эфир, ваше высочество?» А затем они пятнадцать минут выслушивают мою лекцию и меняются в лице – ну, что теперь скажете, господа-шовенисты?

Бреаз, который караулит недалеко, бледнеет с каждой секундой. Кажется, он любил в Антуанетте язвительную стерву и «милую дурочку», женщину, которая была пылкой, взбалмошной и избалованной. До него вдруг явственно доходит – я другая.

Когда поле зрения появляется Нейтан, я благодарю собеседников и иду к нему. Бреаз следует чуть поодаль, словно стервятник, дожидающийся, когда его жертва испустит-таки дух, чтобы сцапать ее.

Магистр не один, с ним два довольно статных храмовика, больше похожих на охрану. Едва я приближаюсь, он делает им знак отойти.

— Познавательная речь, ваше высочество, – говорит он, холодно глядя на меня бесцветными, словно лед, глазами.

Я прошу Софи принести мне вина, и она поднимает мой намек, молча удаляясь.

— Я не собираюсь изобретать атомную бомбу и автомат Калашникова. Я просто не могу видеть, как умирают люди, не получая качественную медицинскую помощь, – с запалом говорю я. – А теперь ответьте, кто вы такой?

Магистр вздыхает и смотрит куда-то вглубь зала, засчитывая мою попытку вывести его на чистую воду.

— Я тот, кто пытается сохранить идентичность этого мира.

— Я предлагаю раскрыть карты, – говорю ему. – Я не хочу вечно вас бояться. Что вам от меня нужно?

— Вы можете быть спокойны, – усмехается магистр. – У вас очень влиятельный покровитель. Если он проиграет в войне, расклад сил изменится, но пока я не собираюсь вмешиваться. Если вы хотите откровенности, то вы одна из немногих, кому удалось удивить меня.

— Удивить?

— Вы не помутились рассудком, не испугались. Вы достойный противник.

— Лучше нам быть союзниками.

— Я не вожу дружбу с теми, над кем не властвую. Вы всегда будете угрозой, к сожалению.