Книга Лекарь для захватчика, страница 116 – Елена Романова

— Закончим, Анна, – рычит он. – Еще слово, и я вернусь и четвертую его!

Я складываю на груди руки, едва справляясь с собственным дыханием. Внутри все бурлит, точно ведьминский котел. Некоторое время я сижу молча. Свет от фонарей то и дело заглядывает в окна кареты, ослепляя. Сквозь полумрак я различаю, как горят злостью глаза мужа.

Он ревнивый, как черт.

Тряска кареты делает свое дело – я начинаю засыпать. День был ужасно трудным, как и все дни до этого. В моей душе мечутся колкие переживания за Эрта, особенно после того, как он выкрикнул мое имя, фактически подставляя себя под удар. Император Эсмара не простит ему даже крошечной симпатии в мою сторону.

— Я не хочу тебя делить ни с кем и никогда, – в тишине доносится до меня его голос.

Молчу.

Ерзаю.

— Анна?

Закатываю глаза и отвечаю:

— Да, ваше величество?

— Я должен тебе кое-что сказать.

Я смотрю в потолок, по которому скользит желтоватый свет и тотчас исчезает. На улице тихо переговариваются гвардейцы. Я стараюсь сбавить градус накала и усмехаюсь:

— Кое что? Хорошее или плохое, ваше величество?

Слышу смешок из его угла кареты:

— Скорее, плохое.

И почему вечно плохое?

Разве я недостаточно старалась и в прошлой, и в этой жизни? Вечно Нине Виннер достаются одни только шишки!

Голос Уилберга заставляет меня разом проснуться:

— Ты сводишь меня с ума.

Усталость все-таки берет верх и меня утягивает в сон. Просыпаюсь уже в объятиях Реигана и в первую секунду просто растерянно смотрю на него.

Если тебя настиг в лесу медведь – притворись мертвой. Если над тобой склонился император Эсмара – постарайся раствориться в воздухе. Если он уложил тебя на свои колени и по-хозяйски играет прядями волос – все, взывай к милости небес.

Я не взываю. Предпочитаю решать все на месте.

Правда, до выяснения отношений и очерчивания личных границ не доходит – мы приезжаем в столицу, и стража начинает традиционную перекличку. Экипаж колесит ко дворцу, когда уже восходит солнце, а по роскошному дворцовому парку снуют садовники.

И вот я снова в Вельсвене. Он величественно восстает передо мной, когда я спускаюсь с подножки кареты, опираясь на любезно предложенную руку мужа. В этот раз император обходителен и спокоен. Он набрасывает мне на плечи плащ, и я с изумлением поглядываю в его сторону.

Вижу, что к нам торопится герцог Бреаз, а с ним и несколько дам, в числе которых леди Фант. Последняя не скрывает неприязни – ей до смерти не хочется меня здесь видеть… в здравии.

— Ваше величество, – Алан делает кивок императору, а затем его взгляд падает на плащ, наброшенный мне на плечи и на мою руку, лежащую на согнутом локте Реигана.

В глазах герцога Бреаза читается растерянность. А в светло-серых глазах Элен – ревность и боль.

Фрейлины, которых я насчитала пять, приседают в реверансах, исподволь разглядывая меня, словно диковинную игрушку. Их тоже удивляет теплота, с которой император сопровождает меня ко входу. А еще они замечают, что он хромает, что его рука покрыта страшными ожогами, и что ему плевать на все это, потому что он бросает Алану:

— Я сам провожу свою жену в покои. Собери совет.

Он игнорирует свою любовницу и даже подоспевших слуг.

Замечаю, что граф Денвер, на которого Алан смотрит, будто тот способен как-то растолковать поведение императора, лишь коротко усмехается и опускает взгляд.