Книга Свобода как повод влюбиться, страница 81 – Елена Романова

Обвинитель фыркнул и пошел к своему столу, бросив через плечо: «Нет вопросов».

Я потерла виски, сделала пару глубоких вдохов, раздумывая, каким образом буду спасать доброе имя де Вера. Бойко прошагав к стойке и взглянув на графа, я неодобрительно нахмурилась.

— Как вы оказались связаны?

— Госпожа Хоткинс, — вдруг оборвал меня судья, — мы уже слышали эту историю.

— Ваша честь, мне необходим ответ, — настояла я, не спуская с Роберта взгляда, — так как, лорд де Вер, вы оказались связаны?

— Я позволил себя связать.

— Нет, — вдруг отрезала я, — вы упускаете одну деталь, милорд. Вы обменялись со мной. Той женщиной, связанной и избитой, была я. Так ведь? Меня тащили через лес на привязи, невзирая на то, что я падала, невзирая на ссадины и разбитые колени. В тот день вы увидели меня, напуганную и уставшую, в изорванном платье…

— Джейн! — прошептал он тихо и стиснул зубы.

Я оторвалась от стойки, повернулась к присяжным.

— Лорд де Вер видел, на что способны люди, не пощадившие даже женщину, вооруженные ножами и скрывающие лица, и когда ему предложили занять мое место, он ни секунды не колебался, — я прошла перед присяжными, всматриваясь в их изумленные лица. — Кто из вас решился спасти почти незнакомого человека? Рискнуть жизнью ради другого? Кто? — замерла, бросила уничтожающий взгляд на де Бьорка. — Вы бы пошли на это, господин обвинитель?

Он растерялся, привстал, заглатывая ртом воздух. Помощники наперебой бросились подсказывать ему ответы, но я резко зашагала к своему месту со словами: «Допрос окончен, господа!»

Ким-Аварский скрыл улыбку, затем сказал мягко:

— Госпожа Хоткинс, прошу, приглашайте вашего свидетеля.

Когда Роберт оказался рядом, то есть его проводили мимо меня, я склонилась и зашипела:

— Вы чуть было все не испортили!

— Я сказал правду.

Вот оно как! Правду! Поглядите-ка сколько аристократической гордости в этой фразе!

Я отдернула платье, сложила руки, дожидаясь, когда распахнутся двери, и войдет господин Нойс. Тот, право слово, был напуган и шел нерешительно, касаясь руками спинок сидений вдоль прохода. Когда он оказался за трибуной, судорожно обвел взглядом зал, трясущейся рукой поправил очки.

— Добрый день, господин Нойс, — улыбнулась я, заставив его сфокусировать на мне блуждающий взгляд.

Вильнус любезно развернул карту и встал вполоборота, чтобы всем она была прекрасно видна.

— Вы сделали эту карту?

У Нойса возникло такое выражение на лице, будто его сейчас обвинили в убийстве. Он не мог выговорить ни слова. Я решила немного подбодрить горе-картографа.

— Карта выполнена очень грамотно и качественно. Так вы ее сделали?

Я добилась сносного кивка.

— Господин Нойс, сколько лет вы работаете картографом?

— Всю жизнь, — произнес тот, робко покашляв в кулак, — лавка принадлежала моему отцу, а еще раньше деду. Это семейное дело.

— То есть вы учились изготавливать карты с детства?

— Да.

— Замечательно. Думаю, вашим умениям можно позавидовать. Но, скажите, — и я указала на карту, которую демонстрировал Вильнус, — когда вы изготовили эту карту и как?

Меня перебил лорд де Бьорк, поднявшись и возмутившись по поводу того, что я завожу следствие по делу в тупик, и способ изготовления карты не имеет никакого значения.

— Я поясню чуть позже, — сказала я, — а сейчас хочу продолжить.