Книга Свобода как повод влюбиться, страница 73 – Елена Романова

Следующим свидетелем был господин Райн, человек, обнаруживший тела убитых на дороге по пути в поместье де Вера. Господин Райн регулярно доставлял на кухню выпечку отменного качества из кондитерской господина «П», пожелавшего остаться неизвестным.

— Господин Райн, расскажите нам, что вы увидели на месте преступления?

Тот поерзал на сидении, откашлялся.

Человек, впервые попавший на трибуну свидетеля, всегда теряется. Психология его поведения проста: во-первых, его слушает большая аудитория, во-вторых, от его показаний зависит жизнь человека и, в-третьих, имеется еще и субъективный фактор, к которому можно отнести все, что угодно, даже несварение желудка.

Эдвард слишком напорист. Он не делает пауз, не дает собраться с мыслями, заставляет Райна нервничать.

— Я увидел троих… трое… три тела… в чаще леса у дороги.

— Вы знали убитых?

— Да. Их все знали.

— Когда вы их обнаружили, они были мертвы?

— Мертвее некуда, милорд. Тела обезображены, всюду кровь.

— Вы заметили что-нибудь странное?

Господин Райн потер подбородок.

— Я говорил констеблю, что раны у всех были необычные.

— То есть природа данных повреждений показалась вам незнакомой?

— Думаю, да.

Эдвард торжествующе улыбнулся, взглянул на меня, затем на присяжных и развел руками.

— Все это очень странно, — проговорил он, надеясь навести последних на определенные мысли. Он прошагал к Райну, встал напротив, уперся ладонями в стойку. — Господин Райн, у вас есть предположения, для чего убитые поехали к дому лорда де Вера.

— Об этом все знают. Они хотели справедливости, милорд.

— Расскажите подробнее.

— Они хотели призвать к ответу лорда за колдовство на кладбище.

Я возразила:

— Ваша честь, это догадка свидетеля. Он не может знать истинных причин.

Эдвард усмехнулся.

— Ваша честь, — произнес он, — свидетель говорит то, что слышал.

— Протест отклонен, госпожа Хоткинс, — объявил ким-Аварский, — лорд де Бьорк, продолжайте.

Скрипнув зубами, я медленно осела на место. Впрочем, не стоит горячиться раньше времени, у меня еще будет возможность высказаться.

— Господин Райн, вы сказали, что все знали, чего хотели от лорда де Вера покойные.

— Да, милорд.

— Что вы подразумевали под словом «все»?

— Жителей графства. Все знают, что граф применяет магию на местном кладбище.

Я снова поднялась:

— Ваша честь, утверждения свидетеля не имеют никаких оснований.

— Протест принят.

— У меня больше нет вопросов, ваша честь, — Эдвард прошествовал к своему столу, где вальяжно расположился, сверкая не в меру довольным лицом.

Судья перевел взгляд на меня.

— Защитник, у вас есть вопросы к свидетелю?

Я поднялась, протиснулась между моим стулом и Роберта и вышла в самый центр зала. На секунду у меня закружилась голова, а сердце затрепыхалось где-то в горле. Я сделала глубокий вдох и обратилась к Господину Райну:

— Скажите, сколько вы уже работаете в кондитерской?

— Десять лет, госпожа.

Я приятно улыбнулась, подошла ближе к стойке, давая свидетелю возможность расслабиться и убедиться, что мои вопросы довольно просты.

— А сколько лет вы возите выпечку лорду де Веру?

— Десять, госпожа.

Я бросила многозначный взгляд на присяжных.

— Довольно долгий срок. Десять лет.

— Да, госпожа, — подтвердил свидетель.

— Поместье находится далеко и вам ежедневно нужно преодолевать десятки миль, так?