Книга Свобода как повод влюбиться, страница 60 – Елена Романова

— Ради него вы влюбили в себя леди Селену?

Роберт вдруг презрительно рассмеялся.

— Госпожа Хоткинс, удивляюсь, как вы можете все исковеркать. По-вашему, я мерзавец? Хотя, не отвечайте. Конечно, вы считаете меня мерзавцем.

— Это меньше всего относиться к делу, — перебила его. — Зачем вам амулет?

— Вы неверно задаете вопросы, Джейн, — сообщил Роберт, — хотите знать — зачем? Может, мне он просто понравился?

— Какая банальная ложь, — хмыкнула я. — Даю вам вторую попытку.

— Если этот артефакт будет у кого-то другого, удержать меня здесь будет сложно. Со мной, вообще, станет трудно разговаривать.

Я нахмурилась, почесала затылок.

— И почему это?

Острые грани амулета впились мне в ладонь.

Де Вер молчал.

— Говорите, наконец! — зашипела я.

Мужчина поднялся с койки, подошел к решетке.

— Он подавляет мою суть.

Я встряхнула головой, пытаясь уловить смысл фразы.

— Подождите… какую еще суть?

— Очень темную, Джейн, — его глаза вновь наполнялись чернотой. — В моих жилах течет кровь мортов, но не только. Я обладаю магией, и очень сильной, потому что в моем роду был темный маг.

Я почувствовала, как мое сердце испуганно дрогнуло в груди.

— Кто-нибудь еще знает об этом? — с невероятным трудом я сохранила интонацию спокойной.

— Слуги, живущие в доме и несколько работников плантации.

Поэтому никто из них не обеспокоился, когда де Вера схватили те трое разбойников.

Я снова приблизилась к решетке и заставила себя посмотреть на графа.

— Кто в вашем роду был магом, милорд?

Темная сила передавалась по наследству — это неопровержимый факт. Научиться можно мелким фокусам, вроде заживления коленки, но быть магом, тем более темным — врожденный дар. Или проклятье?

— Неважно. Намного важнее, что такие, как я, вне закона.

— Мы оба знаем, что на магов в Вергилии не охотятся, если они на службе короля.

— Если они в рабстве, — поправил меня де Вер, — если лишены собственной жизни и имеют клеймо.

— Да, — я согласилась, и от этого на душе стало тошно, — но я еще ни разу в жизни не слышала о магах-аристократах или магах-мортах.

Роберт улыбнулся так, как улыбался прежде — снисходительно.

— Я исключение из всех правил.

— Вы понимаете, что если об этом станет известно на суде…

— Об этом не должно стать известно на суде, — категорично заявил граф. — Об этом никто не должен знать.

— Я постараюсь. Но взамен хочу услышать от вас все: от начала и до конца. Ответы «неважно», «не имеет значения» не принимаются.

— Я не привык, чтобы мне приказывали, — недовольно пробубнил он. — Обычно я отдаю распоряжения людям, которые на меня работают, а не наоборот. А, во-вторых, это слишком долгая история.

— У нас впереди целая ночь, и я никуда не тороплюсь, — сказала я, подмечая, как во тьме блеснули его глаза.

— Не думаю, что вам можно находиться со мной один на один. Так близко. Особенно, если я без амулета…

— Почему же?

Взгляд де Вера снимал с меня кожу.

— Ваше платье… — он закусил губу: — Джейн, лучше верните амулет.

Пришлось повиноваться.

Очнувшись от размышлений из-за громкого шепота за спиной, я развернулась и недовольно нахмурилась. Оглядела толпу зрителей, узнав среди них работников плантаций.

Я отвернулась, нервно сглотнула и поправила на коленях нежно-розовую юбку. Сегодня я постаралась отринуть собственные желания и следовала принципу: «Защитник, не завоевавший симпатию зала, — скверный защитник». Так что передо мной стояла одна из самых сложных задач — покорить сердца толпы. Ну, или хотя бы какой-то части толпы, ибо половина зала была уже куплена. И в этом мне должно было помочь платье, напоминающее розочку на торте. Прическа в виде крупных локонов, ленты, легкий игривый макияж — ох, надеюсь, я хоть на кого-то произведу нужное впечатление. Недаром же Лиззи все утро крутилась около меня, делая из своенравной Джейн Хоткинс милую и приветливую девушку.