Книга Одна из тридцати пяти, страница 66 – Елена Романова

— Оно окажется у королевы, как только король испустит дух, — вымолвил Тесор. — Что-то еще, мой лорд?

— Нет, — Берингер поднялся и, проходя мимо начальника стражи, опустил ладонь ему на плечо: — Береги себя… — решительной походной он покинул комнату.

* * *

Воздух в королевской опочивальне был тяжел.

Массивные пурпурные занавески скрывали сводчатые окна, оставляя узкую полосу света, в которой кружили пыльные песчинки. У постели, застланной шкурами, сидела девушка — последняя любовь монарха, которую после его смерти ждет оправданный гнев Генриетты.

— Сын? — тихо позвал король, услышав знакомые шаги.

Дрожащая рука, некогда повелевающая Хегеем, указала девушке на выход. Дама смиренно поцеловала пальцы, унизанные перстнями, отложила вышивку и пошла прочь.

— Настолько доверяешь ей? — мрачно осведомился Райт.

Король заерзал в постели, пытаясь приподняться. Лакей — один из тех, в преданности которых не было сомнений — помог монарху сесть, подтолкнул подушку и встал у изголовья.

— Мне уже нечего скрывать… в тебе течет кровь Виндоров, Райт… эта кровь сильнее предубеждений и предрассудков.

Берингер усмехнулся, вставая так, чтобы видеть короля, который с трудом переводил дыхание.

— Я всего лишь бастард, и ты никогда не давал мне забыть об этом. Впрочем, я пришел не за тем, чтобы напомнить о своем происхождении.

— Ты пришел, потому что это последняя наша встреча… я умру скоро, Райт. И не смотря на треп всех этих шарлатанов, которые окружают меня, я прекрасно это знаю.

— Учти, я не проповедник и не собираюсь слушать твою исповедь.

Король долго глядел на советника, шумно втягивая застоявшийся воздух.

— Я не буду исповедоваться перед тобой, Райт.

— Прям от сердца отлегло, — Берингер прошагал к столу, на котором лежали свежие фрукты, отщипнул ягоду винограда, закинул в рот: — Слушаю тебя. У меня мало времени.

— Ты недооцениваешь мою жену, — начал король.

— Шутишь? Ее сложно недооценить. Она хочет посадить на трон твоего сына, что, заметь, весьма справедливо с ее стороны.

— Твой брат слишком мягкотел, Райт. Им будут управлять, как марионеткой. А Генриетта развалит Хегей войной с Виктором. Мы ведь уже все обсудили, сын. Ты должен привезти сюда Уилла, потом… после моей смерти. А его мать…

— Его мать покинет келью только тогда, когда подпишет договор.

— Только не тронь ее, Райт, — вдруг произнес король, отведя взгляд, — она провела там три года…

— Поверь, у меня нет желания ее трогать. Вообще, никакого.

Берингер облокотился о стол, сложил на груди руки.

— Есть кое-что еще, Райт, — тихо вымолвил король, не глядя на сына, — покушение на Эдмунда удалось предотвратить, но Мотинье все еще безнаказан.

— Я решу эту проблему.

— Сюда привезут лорда эль-Берссо, — так же спокойно говорил монарх. — Предатель короны должен быть обезглавлен… — король задумчиво прикрыл веки: — Но я не хочу, чтобы причинили вред его дочери. Земли в Хоупсе должны остаться за семьей эль-Берссо, невзирая на то, что глава этого рода покрыл себя позором.

Берингер слушал настороженно, вдумчиво, будто от слов короля зависела его собственная жизнь. Впрочем, отчасти так и было.

— В свое время я причинил много боли леди эль-Берссо, и я очень недоволен тем, что происходит сейчас с ее дочерью.

— Джина под моим покровительством.