Книга Одна из тридцати пяти, страница 13 – Елена Романова

Король проследил за этим немым обменом любезностями.

— Лорд Берингер позволит мне похитить у него столь юное и великолепное создание?

— Ваше величество, — поклонился Райт, а подумал, наверно: «Рад угодить».

Король предложил мне свою руку и любезно повел в зал, закончив, таким образом, приветствие претенденток, оставив тех, кто «не успел» метаться в недоумении.

— Сейчас из меня не лучший танцор, — тихо шепнул мне король, видя, что меня колотит дрожь.

Музыка грянула.

В этот момент вокруг нас царила настоящая суматоха. Распорядитель судорожно расставлял пары по залу. Но это ничуть не заботило монарха.

— Как поживает ваш отец, леди Джина? — спросил мой кавалер.

— Прекрасно.

— Вы очень похожи на мать.

— Благодарю.

Шаг, еще шаг, поворот.

— В вас, безусловно, есть отличительная черта всех Редельтонов, леди — гордость и непреклонность.

Редельтон — девичья фамилия моей матери.

— Вы так хорошо знали леди Эль-Берссо?

— Вашу матушку? Безусловно. Много лет назад она приезжала сюда. Еще до вашего рождения, — король вдруг поморщился и сбился, — жаль, ее уже нет в живых. Ну вот, старые раны не дают мне покоя.

Два шага. Поворот корпуса. Смена партнеров.

Я оказалась в чужих объятиях, ощутила парфюм, чарующий, пряный, изысканный, а затем подняла голову.

— Лорд? — прошептала одними лишь губами.

Райт танцует! Это было бы забавным, если бы он соизволил делать это с кем-нибудь другим. И этот грубиян был весьма предсказуем — его объятия напоминали железные тиски. И он не имел никакого понятия о манерах — притянул меня близко, почти к самой груди.

— Снимаю перед вами шляпу, Джина, — его хриплый, тихий шепот заставил меня дышать чаще, — это представление было на редкость занимательным.

Наши руки соприкасались, и перчатки не помогли мне избежать тепла его пальцев.

— И кто это придумал? Вы? Или ломали над этим голову всем Хоупсом?

Близко, опасно близко… Я чувствую его дыхание на своей коже.

— Это была импровизация, если вас так интересует.

Мои слова, полные негодования, вынудили его сощурить темные глаза. Конечно, такому взрослому и властному человеку вряд ли понравятся хамоватые деревенские простушки.

— Эта импровизация помогла вам продвинуться в списке, — добавил советник язвительно, — готовы на все, чтобы получить корону?

— Это не ваше дело…

Поворот, два шага, поворот… Смена партнеров.

Я снова напротив его величества, выделываю сложные «па». Безумно жарко, локоны прилипают к шее. Я спиной чувствую взгляд Райта, и это заставляет меня танцевать усерднее и дарить королю улыбки. Я обхожу вокруг него, почти сталкиваясь на траектории этого круга с Берингером. Мы обмениваемся ядовитыми ухмылками.

«Настоящая леди не должна выказывать своего неудовольствия партнером».

Мы с Берингером снова оказываемся напротив. Это обжигает. Смотрим друг другу в глаза, отчего мое сердце убийственно колотится. Его ладонь совершенно естественно опускается на мою талию. В этом жесте не было пошлости или намека на симпатию. С таким же успехом, Райт мог обхватить рукоять своего меча. Но мне захотелось освободиться.

Мы разошлись. Его ладонь скользнула по моей спине, разрывая прикосновение.

Король и Райт — в них гораздо больше схожих черт, чем между монархом и Эдмундом, который не пожелал танцевать, а стоял, облокотившись локтем на спинку собственного трона. На его губах застыла усмешка.