Книга Лилит, страница 63 – Елена Романова

С этими мыслями Лиза добралась до автостанции. Что её держит в этом городе? Ни-че-го! Он стал ей противен. В детский дом она не собирается идти. Но зато есть место, где ей хорошо, и где она может оказаться полезной. Лиза решила вернуться к бабе Моте. Эта весёлая старушка за несколько дней стала Лизе как родная бабушка. Она не прогонит, а Лиза будет очень стараться, чтобы помогать ей по дому и в огороде. А когда появится ребёнок, то и для старушки это будет радостью. Сколько раз она сожалела вслух, что нет у неё внуков. А тут нежданное пополнение.

Лиза села в автобус. Денег у неё хватило впритык, тех, что дала баба Мотя на поездку к Мише. Вот она обрадуется, когда Лиза вернётся. О том, что реакция может быть другой, Лиза предпочитала не думать.

В деревне было темно. В окнах кое-где горел свет, но в основном местные жители уже спали. Такого чистого воздуха в городе не найдёшь. Это очень подходящее место для жизни с ребёнком. Лиза открыла знакомую калитку. Дверь в дом была не заперта. Как и всегда. Лиза с порога почуяла аромат свежей выпечки. Кому это баба Мотя на ночь глядя готовит?

— А, пришла? Не подвело меня чутьё. Так и знала, что ты сегодня воротишься. – Баба Мотя подбадривающе улыбнулась. – Ну, чего в дверях-то стоишь? Раздевайся.

Дом – это не только то место, где тебя ждут, но и место, куда тебе хочется возвращаться. Вот, например, Лизин папа по-своему любил дочь. И очень её ждал, но Лиза не любила возвращаться в ту квартиру. Особенно, когда отец был пьяным. Дело было даже не в бедности жилища, а в том, что слишком много плохих воспоминаний оно хранило. И все они были связаны с отцом. У неё просто не было другого уголка. А здесь же Лиза чувствовала нечто иное. Это место она могла с уверенностью назвать своим домом.

Баба Мотя накрыла на стол и сама уселась на свой любимый стул. Она приготовилась слушать. Баба Мотя любила слушать истории, особенно жизненные. А с Лизой за последнее время столько всего произошло, что из этих истории можно целую книгу написать.

Лиза не хотела врать. Она рассказала, всё, как есть. И про Мишу, и про его родителей, и про Лилит, которая оказалась вовсе не такой тихоней – затворницей, какой Миша её считал. И ещё Лиза не забыла упомянуть про Мишины слова об их ребёнке.

— Это он по глупости сморозил. Не слушай его, девка. И не вздумай избавляться от дитя. Это дар божий! И для меня на старости лет утешенье.

— Я и не собиралась, баб Моть. Миша мне не нужен. Особенно теперь, когда я увидела его истинное лицо… Пусть думает, что я сделала аборт. Так даже будет лучше.

— Вот и правильно, – баба Мотя поддержала Лизу, причмокнув липкими от варенья губами.

— Только дома у меня больше нет. Сгорел он. И из родни никого не осталось. Негде мне жить. Так страшно, что я даже о себе позаботиться не могу, но малыша всё равно не брошу.

— Ну, чего удумала? Чем тебе тут плохо? Или дом не подходящий? – Обиделась баба Мотя. – А, может, я тебе не нравлюсь? – Старушка нахмурила кудрявые белёсые брови, но это было сделано не всерьёз. Её губы едва сдерживали улыбку.

Лиза замотала головой. Она ведь и сама знала, что баба Мотя с радостью её примет, но Лизе хотелось быть уверенной, что её присутствие не стеснит старушку.

— Вовсе нет. Тут замечательно. И если вы позволите здесь остаться…