Книга Герой, страница 32 – Елена Романова

— Ты что-то забыла? — удивленно спросила я, опасаясь, что именно в этот момент приедет Тайлер.

Мама выглядела так, будто застала меня за воровством, иначе как объяснить ту мрачность, которую источал ее взгляд.

— Закрывай магазин, Кесс, — сказала она твердо. — Уезжаем.

— Что-то случилось?

И вместо ответа:

— Собирайся.

Я закрыла кассу, лениво пнула сумку, загоняя ее еще глубже под прилавок.

— Мейси рассказала? — спросила, передавая маме ключ. — Она почти никогда мне не пишет, но находит время нажаловаться. Ты уверена, что Мейс моя родная сестра, а?

Я была так зла, что не заметила, как пошатнулась мама. С ее лица сбежала краска.

— Кессиди, пожалуйста… — произнесла она, теряя голос. — Поговорим дома.

— Сначала я подожду Тайлера, — заявила упрямо.

Корил Белис была безжалостной, сильной и очень решительной женщиной, но сейчас она медлила: не приказала мне замолчать и даже не попыталась упрекнуть в неблагодарности.

— Мейс здесь ни при чем, — произнесла она. — Оставь в покое свою сестру.

— Ну уж нет… Я позвоню ей! Сейчас же позвоню! И больше я не напишу ей ничего, потому что она предала меня!

— Кесс, очнись! — и голос мамы был глух. — Мейс умерла. Ты знаешь… Хватит, Кессиди! Прекрати!

Скажи она сейчас, что небо рухнуло на землю, я бы поверила. Но это!

Боль в затылке стала нестерпимой, и я подумала, что потеряю сознание. Но нет, я не упала, на секунду я выбыла из реальности. Мне даже подумалось, что я сплю. Невероятным усилием я заставила себя наклониться, нащупала сумку и перекинула ее через плечо.

Мамины слова не просто пролетали мимо, я отказывалась их понимать. Я приказывала себе раз за разом: “Не слушай, Кесс!”

— Я ухожу, — только и сказала, направляясь к двери.

В тот момент я и сама не верила в это. Ну, подумаешь…

Я бегом пересекла дорогу, и не реагируя на оклики мамы, бросилась к пляжу. Я бежала до тех пор, пока ноги не начали утопать в теплом песке, а в лицо не дунул соленый бриз.

Солнце сверкало на горизонте, плавясь в море.

Сняв кеды, я гуляла по берегу одна. Эта часть пляжа считалась дикой, здесь время от времени появлялись серфингисты но, видимо, тихая заводь не располагала к серфингу. Песок перемешался с колючей галькой и крупными осколками скалы, а костерки свидетельствовали о том, что здесь часто ночуют влюбленные парочки. Когда я часами гуляла по этому пляжу раньше, я думала, что когда-нибудь тоже приду сюда с парнем. Это была девичья мечта, которой не суждено было сбыться до тех пор, пока я не встретила Тайлера.

Мне вспомнилось, как однажды мы пришли сюда с отцом, и я спросила: “Мама постоянно плачет. Она думает, что я умру?” Он ответил, что она плачет по другому поводу, и тогда я поинтересовалась: “Я тяжело больна?” Отец сказал, что я слишком много фантазирую, а умение мечтать — это вовсе не та болезнь, из-за которой стоит лечиться.

Я просидела у воды, промочив шорты, глядя на кружащих над морем птиц. Волны набегали пеной, приносили на берег новые серые камушки.

Меня одолевала мысль, которую я гнала прочь. Мейс умерла? Она ускользала от меня под натиском других несомненно важных мыслей: сколько шагов я сделала, добираясь сюда от магазина, что если перемножить несколько трехзначных чисел, сколько энергии содержится в одном грамме ядерного топлива…