Книга Развод. Я не вернусь, страница 44 – Галина Осень

Охраннику пришлось снова выгонять только что поставленную машину, но Тимур и сам не знал, сколько времени он проведёт в доме. Оказалось, мало.

— Маша, – тихо сказал он сам себе. – надо поговорить с Машей и разрешить все недомолвки и проблемы.

Из обоих телефонов снимки никуда не уходили. Тимур надеялся, что Маша не видела этих грязных снимков. Но с матерью ни в чём нельзя быть уверенным, и он всё же тревожился.

— Чёрт! – он саданул рукой по рулю. – А, если её нет дома? Надо позвонить…

* * *

И к пяти вечера Тимур не позвонил, и ожидание потеряло смысл. На такие мероприятия опаздывать не принято, а если вдруг Тимур всё же приедет, то они всё равно не успеют. Маша расстроилась. Какие-то надежды на этого мужчину у неё уже были, несмотря на последнюю размолвку. Да и не ссора это была, так – недоразумение. И тем не мене уже пару дней Тимур и Маша не общались ни вживую, ни по телефону.

Наверное, они оба подсознательно понимали бесперспективность своих отношений, и оба не делали первого шага к примирению.

— Ладно, – утешила себя Маша, – хотя бы узнала, как могут ухаживать мужчины и не жаловаться при этом на дороговизну всего. Как говорит их буфетчица: «Будет, что вспомнить».

Поэтому в половине шестого вечера Маша собралась, выгнала машину и отправилась к родителям. Давно уже не была у них просто так, без дела. С отцом хотелось поговорить. У него была отличная способность снимать все Машины проблемы простым поглаживанием её головы и сочувственным молчанием.

Трасса в этот субботний вечер на удивление была свободна, и Маша долетела до города за двадцать минут. Зато по городу пришлось тащиться почти час из-за пробок и светофоров. Но добралась. Встретил её отец, который расчищал во дворе дорожки.

— О, дочка! Молодец, что приехала! Мать там как раз пироги затеяла. Останешься на выходные?

— Останусь, пап. Давно по головке никто не гладил, – с грустной шуткой призналась Мария.

— Ну, ну, пичужка моя мелкая! Выше нос! – Николай Георгиевич прижал дочь к груди и покачал её в руках, как маленькую. – Всё образуется, всё будет хорошо…

— Я надеюсь, – хлюпнула носом Маша, стараясь совсем уж не разреветься. – Пойду маме помогу. Как она?

— Ворчит, но ты же знаешь, она тебя любит и порвёт за тебя любого. Просто не умеет сказать этого. Ну, беги, а сейчас дочищу и тоже приду.

Маша невольно сравнила отца с родителями Тимура. Её отец прост в общении и не кичится своим положением и состоянием. А он, на минуточку, владелец мебельного производства, миллионер. Рублёвый правда, но это тоже немало! Он не только свою семью обеспечивает, он даёт работу и заработок (кстати, неплохой), ещё нескольким десяткам рабочих. Его знает руководство города и регулярно приглашает на тематические мероприятия.

Маша уважала отца, гордилась им и точно не считала своих родителей людьми второго сорта, как выразилась об её семье Марина Викторовна однажды. После развода с Романом, отец даже стал ещё мягче по отношению к дочери.

Мать, да, была попроще. Всю жизнь была домохозяйкой. Отец с самого начала их жизни полностью обеспечивал семью. Собственно, этим мать нисколько не отличалась от Марины Викторовны. Может быть, поэтому они с ней были чем-то похожи. Она развод не одобряла, но узнав подробности, вычеркнула Романа из своих любимчиков. Суровая женщина.