Книга Мой босс по прозвищу Сатана, страница 17 – Анна Жукова

И даже здесь не упустит своей выгоды. Меня как будто окунают в ушат с ледяной водой.

— Уберите руки, Андрей Александрович, я готова сказать вам что мне удалось выяснить по делу, — киваю на кипу бумаг, — в рамках должностных обязанностей. А пойти с вами туда куда вам надо, это отдельный формат работы. И моё присутствие пойдёт в уплату долга.

Наши взгляды заостряются. Как клинки шпаг. Туше́, господин Сатана. Я ликую. Но слишком рано.

Он сжимает бёдра и притягивает к вздыбленному паху. Его взгляд так и искрит. Опасен до чешущихся кончиков пальчиков на моих ладонях. Сглатываю и прикусываю губу.

— Ты не знаешь на что согласилась, Иванова… — хриплый мужской голос обволакивает меня.

— Деловая ты, Иванова, — Сата́нов улыбается одними уголками, насмехается что ли, но убирает руки с моих бёдер, и вместо их сжимает подлокотники стула, на котором я сижу, — ну что ж по рукам.

Всё равно слишком близко. Стыдливо свожу ноги вместе, аккуратно закидываю их друг на друга и завожу локон волос за ухо. Полыхающей от смущения кожей чувствую на себя горячий, пронзительный взгляд Сатано́ва. Поднимаю на него свой. Стараюсь выглядеть прожжённой, многоопытной мадам, щёлкающей таких как Сата́нов на обед каждый день.

Тем временем Андрей Александрович протягивает ладонь для рукопожатия. Тут же подаю свою. У него сухая, горячая, приятная.

— Что я должна знать о сегодняшнем вечере? — спешу исправить оплошность, мне совсем не нравится настрой Андрея Александровича, уж больно он доволен, как кот наевшийся соседской сметаны, только что не мурчит.

Мужчина делает шаг назад и упирается поясницей в край столешницы, переплетая руки на груди.

— То есть мы сначала с тобой ударили по рукам и договорились о сотрудничестве, а теперь ты спрашиваешь условия? — насмешливо спрашивает Сата́нов.

Вот точно не зря ему дали такое прозвище, зачаровал меня, змий-искуситель! Но с другой стороны, выбор-то у меня невелик — долг должен быть оплачен. Сощуриваю глаза: неужели подумал, что я соскочу?

— Я в любом случае сделаю всё, что от меня требуется… — слежу за тем как он мастерски выгибает бровь, — но немного информации же не повредит общему делу?

Сата́нов одобрительно кивает.

— Дело действительно общее, — и больше он не произносит ни единого слова о деле.

— И? — протягиваю я.

— И? — косит под дурочка что ли.

— Что-то ещё будет? Ну так, чтобы понять, что к чему, — непонимающе пытаюсь вытянуть немного больше информации, хотя знаю, что не прокатит.

— Тебе больше ничего не надо знать. Просто быть красивой и улыбаться, — даже намёк на улыбку появляется на его суровом лице.

И я невольно улыбаюсь. Он считает меня красивой?

— Придётся поработать, Иванова, раз для тебя так важно отдать мне долг, — сжимает губы, взглядом скользнув по моим, и вниз к груди и ногам. Ведь рассматривает в наглую. На столе только чайная ложка, была бы вилка, то точно в глаз получил, ложкой выковыривать подольше будет, сбежать сможет.

— А что можно было как-то по другому? — спрашиваю и пожимаю плечами.

— Можно было. Предложение в силе, — наглая ухмылка, мне она уже скоро сниться будет и не в эротических снах, а в бредовых кошмарах.

Озабоченный! Я закатываю глаза и фыркаю. А он вновь кладёт свои руки на ручки стула. Но его близкое дыхание: горячее, напор и неприкрытое сексуальное желание и я покрываюсь мурашками, в голове считая дни и рассуждая не овуляция ли у меня. Во-первых, боюсь его до чёртиков, во-вторых, мне такие бабники и развратники ну вообще не вкатывают, в-третьих, никаких гарантий, такой получит своё и смоется. Хотя надо отдать должное Сата́нову: он честен, не обещает неземной любви, но обещает обеспечить, если понравлюсь.