Книга ( Не ) пара для губернатора, страница 2 – Анна Жукова

— Прощай, — хлопнула перед моим носом дверью, когда я вышел на крыльцо, лязгнул засов.

Усмехнулся от такого «тёплого» приветствия. Набрал воду в колонке возле её дома, заметив колыхание занавесок на окне. Помахал рассмеявшись. Заноза какая, теперь буду думать. Долго.

Я быстро нашёл автосервис и договорился о ремонте. Бодрый старичок деловито осмотрел автомобиль и полез в капот.

— В первом доме отсюда девушка живёт у вас. Как зовут? — спросил я осторожно.

Степаныч покосился на меня и отошёл в сторону с баклажкой: умыться и попить.

Старичок выглянул и улыбнулся.

— Встретила? Попотчевала уже?

Я усмехнулся и смущённо потёр шею.

— Лена-то Глазьева? Она хорошая девушка, грамотная. Воспитателем работала после института в селе. Сирота. Бабушка в этом году померла.

— А чего такая… неприветливая? — спросил я озадаченно.

Дядька взялся за тряпку и начал протирать руки.

— Так красавица ведь. Глаза же у вас есть, — хитро улыбнулся, протирая палец за пальцем, — надо обороняться, а то много наглых ходило и ходит, защитить-то некому.

Он захлопнул капот.

— Всё что ли? — Семёныч выкатил на старичка глаза.

— Долго ли умеючи-то, — рассмеялся дядька.

— Сколько? — спросил и полез в салон за пиджаком.

— Губернаторам нынче акция — бесплатно. С назначением, Беркутов Иван. Надеемся на вас сильно.

— Благодарю, — широко улыбнулся и мы ударили по рукам, попрощавшись.

Степаныч облегчённо вздохнул.

— Мне за вас, если что голову оторвут, — завёл он авто.

Я сел на заднее сидение и проверил телефон. Так и думал. Столько пропущенных.

— Зато узнали, как избиратели наши живут. Хорошее село, — подмигнул я Степанычу на его внимательный взгляд в зеркало заднего вида.

Тот гадал, почему моё настроение улучшилось в разы, став бодрым.

Медленно выехали с сельской дороги на трассу и помчались.

Пока я не выкрикнул:

— Стой! — сам чуть шею не сломал.

На остановке стояла грозная девица. Переоделась в платье-футляр синее и туфли-лодочки, в руках держала по-деловому папку, волосы уложила в высокий пучок, открыв длинную шею. Аж дух захватило!

— Сдай чуть назад, Степаныч!

— Вы чего, Иван Егорович? — спросил тот, но приказ выполнил.

Я распахнул дверь перед девушкой и выглянул.

— Ты ко мне с ружьём, я к тебе с добром. Садись, довезу куда тебе надо, — предложил я, прищурившись, широко улыбнулся, глядя в её вдруг сделавшееся растерянным лицо.

От лица Лены

Едва справилась с волнением. Руки тряслись так, что ещё немного, и обронила бы ружьё.

Ишь какой! Зашёл он в мой дом. Колодца ему мало на улице. Не увидел, что ли? Наглый, холёный, брюки небось одни стоят, как весь мой дом… И по-хозяйски так зашёл. И вообще, как будто всё здесь его, всё должно подчиняться его приказам, всё принадлежит ему…

Чёрные волосы с ранней проседью уложены в модную причёску, казавшуюся небрежной, но видно ж модника издалека. Мощный, конечно. Спина чего стоит одна, широченная, того гляди, и рубашка порвётся на нём. И руки с жилами (дед говорил, что силы в таких много), и ладони крупные, пальцы длинные, сгребёт такой в охапку и поминай как звали. Правильно ружьё в руки взяла. Деду спасибо! А мужик тот явно не вылезает из спортзала, не то что наши мужики, кости да мослы одни. Ему б на посевных так вкалывать, некогда бы было по залам ломысать. Небось всё в зеркалах себя рассматривает… Куда ему.