Книга Бывшие. В снежном плену, страница 35 – Анна Жукова

Саша навалился на него всем телом и вспорол брюхо тем ножом, что он нашёл в недрах отеля. Я отвернулась и если бы мой желудок был полным меня бы стошнило, а так я лишь сглотнула горькую слюну.

Воронцов встал и замотал животное в ковёр.

— Саша… я помогу, — начала было я и хотела встать, но ноги не слушались.

— Нет! — рявкнул он сосредоточенно, — сиди здесь, — затем взглянув в моё бледное лицо, чуть мягче ответил, — боишься?

Я кивнула и наскоро смахнула со щёк набежавшие слёзы. Саша бросил ковёр и вытер о и так кровавую футболку руки. Он помог мне подняться и отвёл за стол. Налил полные небольшие рюмки виски. Выпил сам и толкнул мне. На автомате я влила в себя всё её содержимое и меня тут же расслабило. Я потянулась за бутылкой, но Саша отодвинул её от меня.

— Нет, тебе достаточно, — затем взял мой подбородок и взглянул в глаза, — будь начеку, — и положил рядом со мной нож, кое-где на нём виднелись кровавые подтёки.

Я мотнула головой. Рюмка виски куда-то провалилась, но я даже не почувствовал её действия, я была трезва как стёклышко, только напряжение в теле поутухло.

Саша тащил тушу волка только ему в известном направлении.

Я подтянула ноги к подбородку и положила голову на колени. Хоть в зале и было тепло, но меня било как в ознобе. Не хватало ещё разболеться.

Я не знаю сколько времени я просидела так, пока на моё плечо не легла горячая ладонь Саши. Я вздрогнула и задрала голову вверх.

— Саша, — прошептала я и, встав, обняла его.

Он успел переодеться и помылся, от него большое не пахло животным и кровью.

Я крепко обняла его торс, успев отметить, как он напрягся, носом взрылась в материал футболки, что начинала приобретать его запах.

Воронцов не сразу обнял меня, но зато сразу крепко.

— Спасибо тебе… Если бы не ты… — начала запинаться я и подняла голову к его лицу.

Его скулы были напряжены, а руки прошлись по моей спине, опустившись на задницы, при этом сжав её.

Я попыталась оттолкнуть его от себя, но он не дал. Вместо этого ещё сильнее сжал в своих объятиях и оттянул волосы назад на той грани когда ещё чуть-чуть и станет больно.

— Ты опять всё туда же, Воронцов, неисправим, — пробормотала я, ощутив между ног обильную влагу, — раньше ты бы равнодушно проследовал в свой кабинет, а я бы дожидалась твоей ласки неделями, — зачем-то упрекнула его я, но это мучило меня ещё в браке, а после осталось без ответа.

— Я жалел тебя, рыжик. Был с тобой паинькой. Ты же хрупкая, молчаливая, кроткая была. Никогда мне не возражала. Боялся, что рассыпаешься, если я буду с тобой обращаться как мне нравится, — проговорил Воронцов.

— Женщины с которыми ты спал… — начала было я.

— Давали мне то, что я хотел от женщины в постели, — завершил он за меня.

— Тебе нужна была грязь, — я хотела опустить лицо.

Но он не дал, приблизив своё ко мне, чуть сжав волосы на затылке.

— Мне нужна была страсть. Огонь. Мне нужно постоянно быть на грани…

— Почему ты мне об этом не сказал? Почему ты мне не сказал о своих желаниях? Это ведь так глупо молчать с самым близким тебе человеком, чтобы тот с ума сходил от неизвестности, от ревности, от горя. Почему ты не мог так со мной? — такого откровенного разговора я не ожидала, уж точно не с Воронцовым и не в стенах полуразрушенного стихией отеля.