Книга Бывшие. В снежном плену, страница 30 – Анна Жукова

— Надя, мать твою, ремень, живо! — Саша хрипел, он даже не посмотрел на меня.

Мужские крупные ладони с длинными, узловатыми пальцами намертво впились в руль как в штурвал корабля. Вены на шее вздулись от напряжения. Сейчас Воронцов и вправду походил на капитана, который изо всех сил пытается спасти тонущий в морской пучине судно.

Я не смогла совладать с ремнём, даже вытащите его не получалось, меня трясло как в блендере.

Автомобиль довольно споро доехал до отеля, хотя его и местами так трясло, что макушкой я раза два больно ударялась о потолок кабины.

Я часто оборачивалась назад. А вокруг только снег, заслоняющий всё вокруг себя. Меня трясло от страха.

У меня всегда снег ассоциировался с уютом. Тихо порхал за окном, создавая атмосферу зимнего праздника. Но то, что сейчас творилось вокруг автомобиля Воронцова было похоже на ревущую, слепую, страшную природную стихию, и если чуть замедлишься, то она тебя безжалостно сметёт и погребёт под своими завалами.

Дорога до отеля занимает недолго времени. Обычно. Но теперь автомобиль как будто маленький железный рыцарь сражался с белым снежным драконом.

Мы доехали до отеля и наскоро выскочили из авто. Отель казался недвижимой глыбой, когда вокруг ходуном ходила земля. Но и его не обошла стихия стороной. Окна выбило, а входная дверь оказалось приоткрытой.

Нам едва удалось протиснуться в узкую щель. Затем Воронцов навалившись всем телом всё же захлопнул её. И вовремя. Вновь раздался грохот, я ничего не успела понять, затылок окатило горячей болью и я отключилась.

Сознание вернулось сразу.

Воронцов без силы и часто шлёпал меня по щекам, приводы в чувство. Со лба и висков стекал пот, а вид у него был обеспокоенный, но решительный.

Меня била дрожь. И нервная и от холода одновременно.

— Слава яйцам! — громко выдохнул Воронцов, — а теперь вставай, Снегурочка, а то насмерть… — осёкся, сообразив, что не стоит шутить такими вещами в ситуации, где действительно можно пропасть.

Он помог мне встать.

— Холодно, — не выдержав прошептала я.

По лицу Воронцова прошлась нервная дрожь. Мир всколыхнулся и я пискнула. Александр подхватил меня на руки. Словно пушинку, только тело напряглось сильнее.

— Давай найдём тебе одежду, — проговорил он.

Отелю досталось. Часть его вообще была разрушена и теперь продувалась ветрами.

— Лавина? — спросила я.

Воронцов кивнул. Он не смотрел на меня, сосредоточенно оглядывая один за другим номера. Лестница на второй этаж обломилась, врезавшись в стену и разрушив её. Снег заменил стену. Дуло отовсюду.

— Одежду можно взять на третьем этаже, там костюмы горнолыжные и вообще много тряпья, что остаётся от посетителей. У нас прачки стирают, гладят, вдруг кто вернётся за ним, — проговорила я.

Саша промолчал и остановился возле разрушенной лестницы на второй этаж. Он поставил меня на пол и огляделся. Шумно выдохнул в пол, уперев обе руки в бока.

— Стой здесь! — скомандовал он.

— Нет! — только и успела выкрикнуть я.

Воронцов уцепившись за надёжную с виду балку, подтянулся на обеих руках.

— Мамочки… — прошептала я пока он продирался сквозь выкорчеванные куски бетона и скрылся на втором этаже, — жду тебя! — выкрикнула ему вслед, но он вряд ли слышал.

Я переминалась с ноги на ногу и пыталась прыгать, чтобы хоть немного согреться. Затылок саднел. Я посмотрела на свои ноги. Синие от холода, они уже ничего не чувствовали. Я начинала терять терпение и меня объял ужас. Мне начало казаться, что Воронцов больше никогда не вернётся. По лицу потекли слёзы.