Книга Истории трех галактик. На мягких лапах, страница 10 – Анастасия Ольховикова

— О драконах я знаю не так много, – призадумался Барс. – Официально они ведь и правда считаются вымершей расой. Стычки последней сотни лет не считаются, их разбили львы и тигры. Может, твой из каких–то остатков?

— Он назвался шестым в правящей ветви огненных, – покачала головой Инга. – И было мало похоже, что шутил.

— Я к чему веду – вряд ли тебя коснутся какие–нибудь ритуальные клятвы, или что там у драконов было принято в свое время, – пояснил Барс свой интерес. – Хотя всегда существует возможность отрицательного исхода.

— На что ты намекаешь?

— Тебе не показалось странным, что на Земле, в куче десятков световых лет от звезд Дракона, да еще и в службе контроля за населением обитает целый огненный? – испытывающе посмотрел на нее Барс.

— Далеко от оборотней – сохранно для здоровья, – пожала плечами Киса.

— Ну да, – поддакнул метаморф, – и руководит сопровождением оборотней на планету, где оборотней не слишком–то жалуют. Понравилось тебе открытое пренебрежение со стороны продавцов товаров, когда они узнавали, кто ты такая?

— Не так чтобы очень, – призналась киса.

— Кажется мне, зреет что–то против оборотней, – поджал губы Барс.

— Что–то? – напряглась Киса.

— Да ладно, не бери в голову, – дурашливо улыбнулся блондин. – Это так, мои мысли просто. Давай–ка я тебе лучше одну местную песенку спою – очень уж она мне понравилась. Душевная – и вам с огненным подходит!

— Не напоминай, – прикрылась руками Инга, пока жених ходил к сцене за гитарой.

— Нет уж, напомню! – зверское выражение лица оборотня ясно дало понять, что над ней еще вволю поиздеваются. Но таланту Барса она прощала все.

Примостившись на крутящемся стуле, ирбис провел пальцами по струнам, кажется, удовлетворенный настройкой, и запел:

Луч солнца золотого тьмы скрыла пелена

И между нами снова вдруг выросла стена…

— А помажорней нельзя? – надула губы Киса, делая вид, что не слышала слов.

— Это соль–мажор! – воскликнул Барс возмущенно.

— Давай мажорней, – настаивала Киса.

— Ну, хорошо… – убийственно улыбнулся Барс и заиграл вступление, которое девушке пришлось по душе гораздо больше. – Сейчас я тебе тоже что–нибудь напророчу! – пообещал он загадочно.

Что имел в виду противный блондин, Инга поняла, только прослушав слова первого куплета:

Every breath you take

(Каждыйтвойвздох)

Every move you make

(Каждоедвижение)

Everybondyoubreak

(Каждоенарушенноеобещание)

Every step you take

(исделанныйшаг)

I'llbewatchingyou

(за всем этим я буду следить)

— Да ты нарочно, что ли?! – вскочила она с места.

— Тише, дорогая, тише, – с дьявольской улыбкой, принимаясь за проигрыш, успокоил ее Барс. – Иначе произведешь плохое впечатление на посетителя.

— Посетителя? – навострила ушки пантера, и до чуткого слуха донесся звук позвякивающего железа, которое нес странный, удивительно тихо шагающий посетитель. Наблюдать его воочию пришлось десять минутами позже, когда тот распахнул дверь в клуб.

— Добрый день, – без тени улыбки на лице поздоровался высокий молодой человек, одетый в черный кожаный плащ. Под ним оказалась темная водолазка с висящим на груди кельтским крестом. На ногтях – черный лак, веки подведены карандашом. К ним явно пожаловал представитель местной субкультуры готов. Вот только длинные черные волосы, собранные в неаккуратный хвост, вызвали у пантеры нездоровые ассоциации. Темные глаза, не мигая, смотрели на Ингу. В его руках кошка отметила небольшой барабан и несколько чехлов с тарелками разного диаметра. – Я от ван Гардена.