Книга ИЗМЕНА. Развожусь!, страница 63 – Евдокия Гуляева

— Там есть на что посмотреть – целый город под ногами, – говорит, а сам сводит брови на переносице и цепко следит за моей реакцией: за каждым моим дёрганным движением, что-то там себе отмечая.

Что происходит с моим телом, сама не понимаю. Но у меня даже ладони подрагивают, поэтому сую их подмышки, обнимая себя. Пытаюсь храбриться, чтобы не выглядеть полной трусихой, но сердце стучит как-то уж совсем надрывно. Накрепко зажмуриваюсь.

В этот момент чувствую, как Бессонов подходит и останавливается позади. А потом… обвивает своими руками меня под грудью так, что между нашими телами не остаётся больше места.

— Что ты… – нервно выдыхаю, – делаешь?

Без ответа он шагает вперёд, вместе со мной. До тех пор, пока мы не останавливаемся у самого края кабинки: низ моего живота упирается в поручень, и, если захочу, то лбом могу прикоснуться к стеклу. Глаз я не открываю.

— Чуть больше двух лет назад, – произносит он рядом с моим ухом, – мы ездили в Китай и открывали один из филиалов BeSS Technologies. Ты сопровождала меня в поездке. Наши партнёры тогда предложили посетить развлечение в провинции Тайханшань – необычный мост длиной 430 метров на высоте 1180. На нём установлены спецэффекты «трескающегося стекла». Проекция трещин появляется где-то на его середине, в тот момент, когда кто-то из туристов наступает на специальную панель. Всё это сопровождается характерным треском, что приводит в ужас всех слабонервных. Ты так испугалась, что мне пришлось выносить тебя оттуда на руках. Вцепилась в меня намертво. С тех пор никогда не поднималась выше домашней стремянки, поэтому ты ни за что бы не зашла в эту капсулу добровольно.

Он намеренно оставляет паузу.

Чувствую его жаркое дыхание. Моё тело мурашечно лихорадит.

— Так что происходит? А, Поль? – Бессонов произносит моё имя надломлено, как будто всё, связанное со мной, требует от него неимоверного напряжения.

— Я… – не знаю, что ему сказать; сейчас совсем не уверена, что признаться в частичной амнезии будет правильно.

Хотя, а чем я рискую?!

Пока внутренне мечусь от растерянности к отчаянию, горячие мужские ладони проезжаются по моим бокам, скользят подмышками и снова останавливаются прямо под грудью. Подушечками больших пальцев он легонько поглаживает ткань моей блузки, прилипшей к вспотевшему телу.

Когда концентрируюсь не на страхе высоты, а на этих непрестанных движениях его рук, у меня, наконец, получается открыть глаза.

— Я не помню, – на судорожном выдохе, буквально выдавливаю из себя правду.

— Что?

— Практически ничего не помню из событий последних трех лет своей жизни, – произношу едва слышно, и тут же встречаюсь с внимательным взглядом Бессонова в стеклянном отражении. Давлюсь вздохом, прикидывая расстояние до земли, однако стараюсь говорить спокойно, и, даже кажется, что у меня неплохо получается скрывать все бушующие эмоции: – Свадьба… и всё, что было после неё. Только рваные фрагменты… слишком короткие, чтобы иметь чёткое представление о нашей с тобой совместной жизни. Видимо, мой мозг как-то заблокировал эти воспоминания, посчитав их нежелательными.

Пожимаю плечами как можно более беспечно, хотя уже сейчас я чувствую себя деревенской дурой, продавшей единственную семейную корову за волшебные бобы.