Книга ИЗМЕНА. Развожусь!, страница 46 – Евдокия Гуляева

— Спасибо, не стоило… – я засмущалась, но ровно до того момента, пока не увидела, что ждёт меня внутри: – Это те самые пончики из пекарни на другом конце города?! М-м-м! – восхищенно промычала, уже держа в зубах один, щедро присыпанный сахарной пудрой. Кстати, ещё горячий.

Двигатель тихо завёлся, рыкнув. Машина резво тронулась.

— Они же тебе нравятся.

Пока я облизывала губы, перепачканные в сладости, Генеральный бросил на меня короткий непроницаемый взгляд, а затем вернул его на дорогу.

— Откуда ты это знаешь?

— О! У меня есть свои источники информации. Надёжные.

— В следующий раз выбери что-нибудь в «Старбаксе», – я снова откусила кусочек и от удовольствия зажмурилась. Вот он, момент наслаждения и счастья. Мимолетного, обыденного, но все же счастья – главное, разглядеть его. В моём случае, распробовать. И всё бы ничего, вот только неловкость заедала, словно кишкогрыз какой-то, поэтому пришлось добавить: – Ездить так далеко за одними лишь за пончиками, которые ты сам не любишь… сомнительное удовольствие.

Тарас коротко хмыкнул:

— А ты не сомневайся!

— Мне кажется, что твой ответ имеет сексуальный подтекст?

Его молчание было таким… многозначительным, что я даже жевать перестала. Гулко сглотнула.

Генеральный неожиданно подмигнул и улыбнулся. Той самой улыбкой, которая заставляет сердце биться чаще и которой, уж точно, должны запретить улыбаться начальникам (На законодательном уровне!) своим подчинённым.

— Пончики, Полина, это просто пончики. Без начинки и подоплёки.

— Согласись, – от волнения я даже щёку изнутри прикусила, – это как-то странно.

— Что именно?

Его глаза блеснули. Моё замешательство удвоилось. Нет, утроилось.

— Ты и я. Завтрак у тебя в машине. Перед работой. Это всё как-то неправильно.

— Не вижу ничего неправильного. Это ведь не приглашение к сексу.

— Ч-что? – вот теперь я точно подавилась… эмоциями. Не совсем мне понятными.

— Полина, я считаю, что секс сейчас был бы неприемлем, а с пончиками, поверь, всё в порядке.

— Сдаётся мне, наша беседа вышла за рамки приличий, – я почувствовала, как запылали щёки.

— Возможно, совсем чуть-чуть.

— Кажется, самое время поставить точку. Вариант с многоточием возможен, но, в нашем случае, маловероятен.

— Почему?

— Поверь мне на слово.

Он вопросительно вскинул бровь.

— Если бы ты знал, какие сложности идут со мной в комплекте! – с моих губ сорвался нервный смешок.

* * *

Появление Бессонова в павильоне я, можно сказать, сначала почувствовала (нервные окончания наэлектризовались и встали дыбом), а уже потом увидела его самого.

Он появился за четверть часа до открытия выставки, был взвинчен и разговаривал по телефону. Лишь мельком взглянул на инсталляционный стенд BeSS Technologies и удостоил свою «стройную длинноногую команду в карандашных юбках» коротким одобряющим кивком, который, по всей видимости, служил для них самым мотивирующим фактором. О чём говорили женские широкие улыбки. Прямо загляденье!

Я фыркнула, кстати довольно громко для предполагаемого внутреннего монолога. Возмущенно. Но так, чтобы сердце о рёбра не расколошматило от показного равнодушия.

Но не тут-то было!

Каждые пару минут кто-нибудь шепотом и с придыханием произносил его имя. Сначала я услышала двух фигуристых креативщиц, остановившихся в двух шагах. Обе, в тщетных попытках обратить на себя его внимание, с апломбом обсуждали предстоящее интервью с самым богатым IT-шником страны, а также съёмку, выбирали лучшие ракурсы, но очень похоже, что отличных идей и согласия у них пока не было. Однако, разговоры о Бессонове не ограничивались только работой.