Книга Соседка отшельника, страница 12 – Мира Айрон

— Да уж, приписать себе болезнь… — протянул Алан. — Тем более, серьёзную. Так недолго и беду накликать!

— Я и накликала. К счастью, мне не суждено было воплотить в жизнь свой план. Хорошо, что судьба меня проучила вот так, заранее. Вряд ли мне после такого захочется затевать нечестные авантюры.

— Надеюсь, — мягко ответил Алан.

— Благов, — Эмилия поймала руку Алана и быстро поцеловала его ладонь. Потом так и не выпустила, прижалась щекой, — скажи, за что ты меня любишь?

— Если бы я знал. Сам удивляюсь. Но ещё больше удивляюсь тому, что ты во мне нашла.

— Тебя нашла. Другого такого нет.

— Ты была замужем за другим, а я был женат только на тебе.

— Я считаю, что была замужем только за тобой. А то, что случилось в студенческие годы… Это был один из моих дурацких экспериментов.

— Хитрая, — усмехнулся Алан. — Изворотливая. На всё у тебя есть ответ.

— Только не говори, что не успокоишься, пока не женишься ещё на ком-то, кроме меня, Благов! Мне в отместку.

— Однозначно нет, не женюсь. И даже подставную жену не стану искать через интернет. Пожалуй, буду учиться на твоих ошибках. А то вдруг судьба меня покарает и лишит мужской силы?

— Поцелуй меня.

— Пока судьба меня не покарала и не лишила мужской силы? Нет. Ты же знаешь, Мила, что если я тебя поцелую, остановиться на этом не смогу. А у тебя постельный режим.

— Так и я о том же. Я же не предлагаю тебе целовать меня стоя или сидя.

— Ты неисправима, Благова! — возмущённо воскликнул Алан, однако счёл, что не сможет остаться глух к просьбе Эмилии… Разве можно в чём-то отказывать человеку, который болен?

* * *

Четыре года спустя

Алана разбудили какие-то странные звуки, непривычные, нехарактерные для данного времени суток и для ситуации.

Кто-то что-то с аппетитом ел. Кто ест в спальне?!

— Даня? — сонно позвал мужчина, не открывая глаз.

Молчание.

— Значит, Надя, — констатировал Алан.

Раздался тихий писк.

— И Юта, — добавил Благов.

Последовали торопливые, лёгкие и мягкие шаги, и кто-то лизнул Алана в нос вдажным языком. Потом ещё раз и ещё.

Открыв глаза, мужчина увидел радостную морду джек-рассел терьера Юты.

— Надюша, выходи из укрытия, — позвал Алан, погладив собаку.

Из-за кресла вылезла маленькая темноволосая девочка, забралась к отцу в кровать, преданно и честно глядя такими же, как у него, чёрными глазами.

— Что вы стащили у мамы на этот раз? — на дал себя обмануть Алан.

Впрочем, он задал свой вопрос совсем не строго. Ну не мог он быть строгим ни с долгожданными трёхлетними близнецами Надей и Даней, ни с женой, ни с любимцами семьи Ютой и Сеней. Не мог и не хотел.

В самом деле, ну не для того же он столько лет всего этого ждал, чтобы сейчас проявлять строгость! Кому она нужна вообще?

— Сухарики, которые мама приготовила для салата, — призналась дочь.

— Все?! — удивился Благов. — Тогда почему до сих пор так тихо? Почему я не слышу, как приближается ураган?

— Нет, не все, половину, — успокоила сообразительная дочь. — Мамочка даже не заметила.

— Ага. И ты угостила Юту?

Услышав своё имя, собака, устроившаяся было на коврике, подняла голову и пошевелила коротким хвостом.

— Немножко, — замялась Надя. — Она очень просила.

— Ты же знаешь, что собака должна питаться только специальным кормом?

— А Юта и не питалась. Я её просто угостила. Она же мой друг.