Книга Мажор. Прилип как банный лист, страница 13 – Кристина Новицкая

— Думаю, хватит.

Выключаю воду, голова уже кружится от жары. Закручиваюсь в махровое белое полотенце и, подойдя к зеркалу, провожу пальцем по запотевшему стеклу.

— Мда уж… недосып даёт о себе знать.

Беру флакон с глиняной маской, выдавливаю немного на силиконовую лопатку и начинаю равномерно размазывать по коже. Запах отвратительный, зато вид хоть немного придёт в норму.

Завернув влажные волосы в высокий небрежный пучок, я вышла в комнату и, приоткрыв шкаф, увидела в зеркале его.

— Ты что здесь забыл⁈ — разворачиваюсь в испуге к отражению спиной, крепче сжимая полотенце.

— Мать честная… — смеётся Гордеев, откладывая книжку, но с моей кровати подниматься не спешит. Устроился, как у себя дома. — Вот оно, твоё истинное лицо? — продолжает ржать, не сбавляя оборотов.

— Уходи! Как ты вообще сюда… — бросаю взгляд на открытое окно, которое обычно оставляю, чтобы после парилки в ванной выйти в прохладу. — Проваливай, кому говорю!

— Воронцова, ну разве так можно с гостями?

— Гости — это те, кого зовут. И как минимум им рады. Убирайся! — растерянно тычу пальцем в сторону двери.

— Хочешь, чтобы я сразу с твоими родителями познакомился? Без проблем. — вскакивает с кровати и направляется к выходу.

— Стой! Нет! Уходи тем же путём, каким пришёл!

— Я тебя не понимаю. — ухмылка приросла к его лицу, как будто он вообще не в курсе, сколько косяков за ним числится. — Кстати, спасибо мне сказать не хочешь?

— Я? Тебе? За что, интересно?

— Например, за то, что спас твой маленький, упругий зад от ректора.

Дар речи теряю.

— Наглость — твоё второе имя. А не ты ли меня вообще в тот кабинет заманил⁈ Придурок!

— Воронцова, не порть момент.

— Чего⁈

Возмущение вскипает мгновенно. Рядом с этим парнем я забываю обо всём, даже о том, как выгляжу. Кожа уже стягивается, глина подсохла, и страшно представить, что сейчас творится на моём лице. Но Святу, похоже, всё равно. Он подходит ближе. На его физиономии привычная ухмылка. Лёгкая, непринуждённая, как будто он не вторгся в моё личное пространство, а просто зашёл на чай.

— Хватит от меня бегать. — проводит рукой по моей ключице, собирая капли влаги. — Что значит твоя татуировка?

— Ты сюда за этим пришёл? — хриплю, глядя в его карие глаза. Тону в них. Они искрятся, то ли от света люстры, то ли от чего-то, что лучше бы не распознавать.

— Не только. — наклоняется к моему уху, пальцами выхватывает локон и начинает крутить. Он так близко, что единственное, чего я боюсь — отпустить полотенце. Сжимаю махровую ткань крепче, сглатываю ком в горле.

— Уходи. Я сейчас не готова говорить…

Он хмыкает, улыбается. Тянется к моим губам подушечками своих пальцев, проводит по моей нижней. Почему я его не останавливаю? Почему не кричу, не вызываю охрану, не выставляю за дверь? Всё ведь просто. Но я стою, заворожённая, жду, что он сделает дальше.

— Я хотел сказать… — его губы опускаются к моим, дыхание обжигает. Я закрываю глаза, готовая принять этот первый поцелуй. Между нами по факту ничего не было, но я уже не раз представляла, как его губы накрывают мои. Как дерзко его язык врывается в мой рот и сносит весь здравый смысл. — Смой эту дрянь с лица. Она странно пахнет.

Фраза звучит как пощёчина и меня отрезвляет. Я моментально прихожу в бешенство.

— Отойди! — отталкиваю его руками, и то, чего я боялась, случается. Полотенце срывается и падает к моим ногам, обнажая тело.