Книга Догонялки. В постель к незнакомцу, страница 91 – Аврора Давыдова

— В данной ситуации, наверное, это самое правильное.

Дмитрий

Олеся прибирала тарелки после ужина, сетовав на наш отказ от вишнёвого пирога. Никита, весёлый и довольный жизнью восседал в инвалидной коляске, на которой передвигался по дома, с загипсованными ногами и рукой. Выписали его неделю как, чему тот до сих пор необычайно рад. Олеся окончательно вернулась домой, затеяв ремонт в будущей детской.

— У меня к одному из вас большая просьба, — начал нерешительно Ник. — Леськи, в больницу на следующей неделе. А я, сами понимаете.

— Я отвезу, без проблем, — делал это уже не один раз, пока друг лежал в больнице.

— Как у вас… — спросил Ромка, когда Олеся оставила нас наедине.

— Если скажу, все отлично, совру. — усмехнулся Ник. — Но мы работаем над этим. Когда говорили, что в браке нужна работа над отношениями, не уточняли что она такая тяжёлая. А знаете, сколько тараканов у женщин в голове…

— Догадываюсь

— Знаю, — уверенно ответил, вспомнив своих любимых тараканов.

— Как там твоя чивава, — почти деликатно поинтересовался Никита, Ромка закатил глаза.

— Почти как настоящая, в несколько тысяч километров. — как можно беззаботнее ответил. — Не берите в голову мужики, было и было. Прошло.

— Да мы б не брали, только тебе теперь везде рыжие мерещатся.

— Рыжие, — удивился Ник.

— Лиса рыжая, ты не в куре.

— Ну, так-то догадывался, ещё по детским сказкам. Лисички, белочки рыжие, медведи бурые, волки серые, зайки белые, — мы с Ромычем заржали. — ежи колючие, какого вы ржете-то.

— Никитушка, его Лисичка рыжая, — Ромкам ткнул в меня пальцем. — у неё рыжие волосы. Понимаешь. И этому остолопку теперь везде рыжие мерещатся.

— Никита, мы поняли, в детских сказках ты отлично подкован.

Большое, двенадцатиэтажное здание, с красивейшей вывеской «Центр акушерства и гинекологии», встречал нас не первый раз, как и отсутствием парковочных мест. Материться при беременной не этично, я напряжённо молчал. Вопрос, почему при таком громадном спросе, у них была такая мизерная парковка, возникал у меня, который раз, пока написал по ней круги.

Наконец мы оказались в здании, Олеся по обычаю, упорхнула по кабинетам, я, взяв стаканчик кофе, сидел в фойе, разглядывая колоритные парочки. Удивляясь насколько разное отношение у разных мужчин к своим беременным жёнам. Интересно, каким мог быть я.

Как-то с мужиками мы рассуждали, какими будем отцами. Ромка мечтал уже о взрослом сыне, чтобы ходить с ним по клубам. Никитос, своего мечтал водить на стрельбище. Я представлял, как буду учить его плавать, как мы будем ходить в барбер, едва у него отрастут волосики, и как будим вместе бегать, по утрам, как Лисичка. Ради этой идеи, я готов поменять свою комфортную квартиру в центре, на жильё в непосредственной близости с парком. С большим парком, как Лисичкин.

Жизнь в шаговой доступности от парка, в перспективе оказалась очень заманчивая. Я могу гулять по парку пока ещё мелкий в коляске, потом буду учить его кататься на велосипеде, отведу его на первые карусели. И день рождения, я хочу отметить его первый день рождения в парке. Нет, я хочу отмечать все его дни рождения в парке.

А ещё я буду водить туда, гулять его маму пока она будет беременной и капризной. Она должна быть беременной и капризной, я так хочу. Я хочу баловать её, покупать любимые лакомства, бегать в ночь за деликатесами, ходить вместе дышать запахам побелки, и успокаивать, если она расплачется от слишком эмоциональной сцены в фильмы. Я буду гладить худенькие плечики, целовать в макушку прижимая к себе рыжую головку. Вон точно такую же рыжую, которая зашла сейчас в кабинет.