Книга Догонялки. В постель к незнакомцу, страница 86 – Аврора Давыдова

Мне не нравились столь «лестные» комментарии в адрес моей Лисички, а ещё в них читалось неприкрытое желание обладать её, такой, но пока возразить не мог. Мне нужен адрес.

— Нет её, уехала она.

— Как уехала, куда. — недоумевал я.

— В Питер, а она не говорила.

— Нам как-то не до разговоров было. — решил немного сострить.

— Ну, вот если бы ты с женщиной разговаривал, то может и знал бы.

— Так ты ответишь мне, где она.

— В Питере, наши девочки окончили школу, и поступили в Санкт-Петербуржский университет, она как мать не могла бросить детей одних в незнакомом городе и уехала с ними. Мы давно это планировали…

— Знаешь, Олег, не будь ты таким муд*, Алиса не была бы мышью. А сейчас тебе остаётся только пускать слюни на ту которой ты пренебрёг, на ту какой она стала, заметь не благодаря тебе. — я уже встал, готовый поскорей убрать из этого места и от этого человека. — По-хорошему врезать бы тебе, да руки марать не охота.

Я выскочил на улицу, глубоко вдыхая разряженный воздух. Хмурое с утра небо, сделалось совсем серым, сильней отражая краски этого убогого микрорайона. Здания, которые высотными-то можно было назвать с натяжкой, сейчас давили на меня своей массой. Казалось эти постсоветские постройки прошлого века, облицованные в стильный камуфляж, паршиво маскируясь под современные здания, сейчас обвалятся на меня массивной грудой.

Я сильно зажмурил глаза, прислушиваясь к гулким ударам своего сердца, которое стучало почему-то в ушах. Оглушительный грохот, немного привел меня в чувства, и я распахнул глаза, уставившись на всё более чернеющее небо. Эта неимоверная чернота озарилась яркой вспышкой, после которой последовал ещё один громогласный раскат. И, как будто сжалившись над людьми и самим небом, в следующую секунду, полил сильнейший дождь.

Вода уже струями стекала с моих волос по лицу, я промок до нитки в считанные минуты, но всё равно не двигался с места. Как будто это могло помочь мне привести мысли в порядок.

Мокрый пиджак, бросил в багажник, а сам как был, уселся за руль. Хорошо хоть сиденья кожаные. Вывернул с парковки и сильней надавил на газ, ехал прямо, дворники работали как сумасшедшие. Хвала всем святым, утренние пробки рассосались. По мере того как затихал и останавливался дождь остановился и я. Её район, её двор, её парк.

Я вышел из машины, не веря, что мог всё упустить, смог потерять её, ту, которая моей-то и не была. Нет, была, ровно семь недель. Вон те самые злополучные ворота парка, от которых я гнался за Лисой, а вон тот самый подъезд, в котором она от меня успела скрыться. Здесь всё пропитано ей. Я вижу, как она неспешно идет по тротуару из соседнего супермаркета, я вижу её с дочерями, нарядные и красивые идут гулять в парк, я вижу, как она утром надевает наушники и бежит по любимым дорожкам, я вижу, как она покупает мороженое вон в том ларьке. Я всё это вижу, хоть ни разу и не видел. Потому-что здесь, всё пропитано ею, здесь всё ей пропахло, свежем запахом утренней россы, на зелёной траве, блестящей, во восходящем солнце.

Даже смешно, стоять здесь и жалеть, я впервые захотел для себя чего-то большего, а меня обломали. И кто, маленькая рыжеволосая женщина-девочка, с невероятными синими глазами. Смешно. И отчего-то паршиво. Ты всё знала заранее, поэтому и не назвала своё имя, ты знала, что утром уйдёшь навсегда, для тебя это действительно была просто игра. Паршиво. Я принимаю твой выбор.