Книга Новая жизнь для Лизы, страница 82 – Аврора Давыдова

Мы буравили друг друга глазами, каждый думал, что он прав. Уж я-то точно не виновата. Мотя умер. Что-то не припомню, чтобы вдовы были обязаны хранить верность погибшим мужьям.

— Прости. Прости меня, Лиз. Просто, Матвей был моим другом. И я до сих пор считаю тебя его женой. – он подошёл и обнял меня, только я не ответила, стояла как истукан.

— Ничего, я понимаю. – единственное, что смогла из себя выдавить.

— Лиз, послушай, я помогу тебе. Только ты слушай меня очень, очень внимательно, и будь тихой. – отрицательно качаю головой. Он в своём уме, я без Демьяна не уйду. – Лиз, это твой последний шанс. Вы сейчас у него вдвоём, и нет необходимости отпускать вас. Хотела спасти своего Медведева, окей, спасай. Но делай это на расстоянии. Сохраняя шансы для себя.

Я понимала и не понимала, о чём он говорит. Действительно, должно быть, сглупила, придя сюда, надо было позвонить, или хотя бы назначить встречу в людном месте. Жую губу, пытаясь придумать, как убрать недочёты своего, казавшегося мне, идеального плана.

— Лиз. Я выведу тебя отсюда. Тихонько, пока ещё есть время. Выведу через старые ворота сада. И попытаюсь дать тебе фору, но учти, бежать придется километров десять. Там в лесу есть маленький домик, так даже не домик, сарай. В нём жигулёнок, с полным баком. Садись и уезжай. Главное, спасись сама, а уже потом будем думать, как вытащить твоего Демьяна. Виктор не тронет его, пока будет знать, что документы у тебя.

Киваю, я, кажется, киваю на этот ладный план, простой, казалось бы. Только что-то так меня тревожит, и это абсолютное несовершенство, и безумие этого плана.

— Глеб, так не пойдёт, он на раз поймет, что это ты меня отпустил. Так не пойдёт. Так я подставлю тебя, подставлюсь сама и ещё больше подставлю Демьяна.

— Да, как ты не поймёшь… - Глеб злится сильней и болезненно сжимает мне руку. – Лиза, ты должна выжить любой ценой.

— Браво, девочка, браво. – мы даже не услышали, как за нашими спинами открылась дверь, и как в неё вошёл Борский. – Убрать.

Мужчина махнул рукой, пришедшим с ним охранникам. Раздался оглушительный выстрел. Я закричала, прикрыв голову руками. В себя пришла только от протяжного, болезненного стона Глеба, у которого из живота бежала кровь.

— Глеб! Боже, Господи, Глеб. – я подбежала к нему, зажимая рану рукой, помогая усесться на кровать.

Вокруг не было ничего подходящего, чтобы перевязать ранение, откуда быстро сочилась кровь. Я дышала быстро и глубоко, не поддаваясь панике, вспоминая всему, чему училась на курсах первой помощи. Сдёрнула с подушки наволочку и разорвала её на полоски. Оторвав кусок побольше, заткнула пулевое отверстие, остальным попыталась обмотать вокруг живота.

— Бесполезная возня, Лизавета. – Виктор стоял рядом, наблюдая за моими действиями. – Ему всё равно суждено умрёть.

— Зачем? Вы могли просто его уволить.

— Предателя? Уволить? Нет, девочка, таких не прощают. – спокойствие и удовлетворённость, с которой говорил Виктор, поражала, как будто это не его верный слуга, как будто ему всё равно. – Не жалей его, Лизавета, он не стоит твоей жалости.

— Прости меня, Лиз, за всё прости. – хрипел Глеб. Моя импровизированная повязка не спасала, пришлось рукой сильней зажать рану. - Если бы можно было всё поменять, я бы не поступил так. Я бы всё исправил.