Книга Новая жизнь для Лизы, страница 4 – Аврора Давыдова

Тогда мне казалось в словах мужа, столько романтики, сейчас же я поняла, он знал всё заранее, и готовился. Один камушек на боковинке не такой насыщенно-красный, нажатие, поворот. Флешка.

Я была бы не я, если бы не заглянула хоть в один документ. Чего там только не было: договора, акты, оферты, документы правообладания, судебные постановления, свидетельские показания, и даже завещания. Это компромат. Всё, чем занимался Борский Виктор Всеволодович за многие годы. «Мотя, что ты наделал. Тебя из-за этого…» Страшная догадка осеняет разум, мой горячо любимый муж украл важные документы у своего босса, и тот его убил. Нет, что-то не сходиться, дядя Витя ждал полтора года, чтобы прийти и забрать их. Не пытайся в этом разобраться, Лиза, сейчас не до этого.

Дрожащей рукой, тянусь к тачпаду, пальцы немного задеревенели. Вот видео, на котором уже отчётливо видно застывшее лицо Моти.

«- Привет, мой любимый Лизун. – И слезы текут градом, не позволяя разглядеть до боли родное лицо. – Драгоценная моя, как же я соскучился, четвёртый день без тебя. – Четвёртый, мой родной, я без тебя один год, пять месяцев и семнадцать дней. – Чёртов Борский уверял, что командировка на пару дней, не больше, а мы тут торчим уже… не об этом сейчас. – Муж сам себя обрывает, шире улыбаясь мне. – Я сейчас очень надеюсь, что сижу с тобой рядом, и смотрю это глупое видео, всё проблемы уже позади, ты счастлива. Я обещал себе, что если всё кончится благополучно, то я покажу тебе это видео на первый год нашей новой жизни. Я отведу тебя на ужин в небольшой ресторанчик, мы погуляем по берегу Средиземного моря, а потом я буду долго и нежно любить тебя. Интересно, у тебя уже есть животик, как скоро я сделал тебя беременной, или, возможно у нас уже есть маленький. Возможно, ты только отпустила няню, заглянула в комнату нашего ребёнка, а сейчас такая домашняя сидишь, прижавшись ко мне, и смотришь этот «привет», из ещё тёмного прошлого. Я очень хочу сделать тебя счастливой, Лизун, очень хочу. Пусть всё будет так, пусть моя любимая, драгоценная девочка нежится в моих объятьях и наконец, полностью счастлива. Это будет означать одно, что всё, что я задумал, получилось, что нам удалось провернуть эту аферу и вырваться на свободу. – Он замолкает, тяжело дыша, растирает лицо руками. И продолжает. – Если нет… то ты в большой опасности, Лизун, и это полностью моя вина. Значит, просчитался, значит, был неосторожен, значит, подверг риску самого любимого моего человека. Тебе надо действовать очень быстро, как я учил, надеюсь, помнишь. Трезвая голова, холодный рассудок.

— Помнишь пару рюкзаков, что я купил, черные. Я просил их ни в коем случае не выбрасывать. Уж очень надеюсь, что этого не сделала. – нет, конечно, я их оставила. Вскакиваю с кровати и извлекаю из шкафа один из этих рюкзаков.

— Дальше, коробка с твоим свадебным платьем. Её уж ты точно никуда не дела, - посмеивается Мотя, и оказывается прав. Платье я храню до сих пор. – доставай и вскрывай её. – Она обмотана скотчем, я сама укладывала и крепко-накрепко запаковывала её. По всей видимости, её вскрывали, и плохо упаковали. – Там два чёрных пакета. В одном деньги… - синхронно говорим мы с Мотей.

— Сколько же здесь… - спрашиваю непонятно у кого.

— Там четыреста двадцать тысяч долларов и семьсот пятьдесят тысяч рублей… - вскидываю голову, на монитор, Мотя как будто видит и знает, что я спрашиваю. – Во втором пакете, небольшой откидной ножик, и четыре одноразовых телефона. И пистолет, должен быть, я не знаю, пока не получилось его достать, чистый ствол без прошлого, но очень стараюсь. – роюсь во втором пакете и замираю, пистолета нет.