Книга Новая жизнь для Лизы, страница 33 – Аврора Давыдова

Мотоцикл паркуется у небольшого сквера. Я скептически смотрю на своего спутника. Это точно то место, куда нам надо? Мы вот прям так, средь бела дня под взглядом стольких глаз будем забирать поддельные документы? Несмотря на свои внутренние сомнения, я хвостиком, быстро семеню за Медведем, не сумев подстроиться под его широкие шаги. Притормаживаем мы недалеко от фонтана, где отдыхающие кормят голубей, влюблённые пары в обнимку, сидят на гранитном бордюре.

— Тебе не кажется, что мы не вписываемся в окружающую среду? – произношу то, что меня беспокоит.

— А что не так. – я широко распахиваю глаза от удивления.

— Всё, даже наш внешний вид. Не говоря уже о нашем поведении, стоим здесь… как два тополя, на нас уже косятся.

— Его нет, придётся подождать.

— Я думала, на такие встречи не принято опаздывать?

— Не принято, но имеем, что имеем. – разводит Медведь руками, что-то матерное бормоча себе под нос.

— Пойдём хоть на скамейку сядем, сольёмся с окружением. – предлагаю я, заметив, как на нас косится компания старушек. – Обними меня за талию. – шепчу мужчине, подойдя ближе. – Обними. – шиплю, косясь на наших зрителей.

— Это цирк, какой-то. – мужчина вроде и возмущается, но прижимает меня к своему боку так крепко и так нежно одновременно.

Рука ложится мне на бедро, и я чувствую жар от его большой ладони, даже через тонкую ткань шорт. Меня слегка парализует от такой близости, чувствую себя деревянной куклой. И только пялящиеся на нас старушки не дают окончательно поплыть. Медведь же ведёт себя, как ни в чём не бывало, как будто мы и впрямь пара, гуляющая тут каждый день. Наконец он усаживается на скамью, и я, как приклеенная, рядом с ним.

— Хочешь мороженое? – неожиданно спрашивает мужчина. – В горле пересохло.

— Не отказалась бы. – сипло отвечаю ему.

С трудом разжимаю задеревенелую руку, понимая, что, оказывается, успела схватить его за запястья. Он отходит от меня на пару минут, даже не покидая моего поля зрения. Возвращаясь с двумя стаканчиками. Один протягивает мне.

— Крем-брюле? – Медведь кивает в согласии. – А у тебя?

— Такое же. – мужчина откусывает холодный десерт большими кусками, быстро жуёт и глотает.

Я едва приступаю к поеданию своей порции, как у этого зверюги нет уже и половины.

— Ты быстро ешь. – констатирую увиденное, и присасываюсь губами к сладкой макушке.

Медведь поворачивает голову в мою сторону и замирает с мороженым у рта. Я вижу, как дёргается его кадык, а тёмные глаза делаются ещё темнее, в них появляется блеск, или это лучи заходящего солнца играют на цветной радужке. С интересом разглядываю суровое лицо, не отвлекаясь от своего занятия. Посасываю подтаявшее лакомство, провожу языком по кромке вафельного стаканчика, затем отнимаю ото рта и облизываю перепачканные губы.

— Сосать и облизывать - удел женщин. – в его голосе больше хрипоты, чем обычно, и двоякость произнесённой фразы лишь усиливает это.

— Считаешь, мужчина не может сосать и лизать? – моя реплика не менее провокационна.

— Удел мужчин - кусать. – в подтверждение своим словам он откусывает большой кусок и почти не жуя глотает его.

— Но ведь если кусать, может быть больно? – слизываю остатки сладости с уголка губ.

— Может. Быть больно. А может быть превосходно. - после этих слов он смачно облизал свое чуть подтаявшее мороженое и закинул остаток стаканчика в рот.