Книга Разреши нам случиться, страница 49 – Аврора Давыдова

— Даваааай. — зевок, бочок, спать.

Свое легкое трикотажное платье, прикрыла пиджаком, погода, теплая, но всё равно осенняя. Темно-сливовая ткань так ладненько обтягивает мой животик, что даже если у кого и были сомнения в интересном положении своего начальства, сегодня отпали напрочь. Надоело. Скоро он на лоб полезет, а я в декрет. У ху, ху, ху, ху. Что ж я буду делать, в этом вашем декрете.

Моё бесполезное перебирание бумажек можно назвать работой? Почему так сильно слипаются глаза? Зачем в моём кабинете стоит диван, если на него нельзя прилечь? По-моему так. Восхитительно! Кажется, я разгадала загадку, зачем на диване две подушки. Одна под голову, вторая под ноги. Боже, какое блаженство. Снять эти чёртовы туфли. Можно я весь остаток беременности проведу в красавках. Кому какое дело, в чем ты будешь ходить. Да! Кажется, ноги опять отеки, хм, хм, хм. Я на секундочку прикрою глаза, ровно на одну секундочку.

Вашу… это что такое. Подпрыгиваю, стряхивая остатки сновидений. Стук в дверь звучит настойчивей. Какого так тарабанить, может, никого нет дома? Обуваю ненавистные туфли, давая разрешение войти.

— Лана Ивановна, — Артёмка заглядывает в приоткрытую дверь. — там вас девушка спрашивает. Говорит поличному, старая знакомая.

Поличному, ещё и старая знакомая. Нет у меня никаких старых знакомых. Не хочу я их видеть, вообще никого видеть не хочу. Хочу снять эти долбанные туфли и завалиться опять на этот диван.

— Хорошо, Артём, пригласи её сюда. Спасибо.

Мозг включайся, а не бабочек нюхай. Там какого-то лешего принесло. Знакомых, в этом городе у нас немного, значит это привет из родного.

Артёмка услужливо открывает перед барышней дверь, я поворачиваюсь к посетительнице всей своей чарующей фигурой. Мы обе замираем. Анжелика. Знакомая, а почему не соперница. Изумление на её красивом лице, искажает накаченные губы, она так смешно смотрится с этими перекошенными варениками. Надо отдать девушке должное, за эти пару лет, Лика почти не изменилась, разве что похорошела. Не считая губ.

— Это его? — ах, вот что тебя так напугало. Даже смех берёт, который я и не думаю прятать.

— И тебе здравствуй, Анжелика. — девушка берет себя в руки, стряхивая первый шок от нашей встречи, и наконец переводи взгляд на моё лицо.

— Здравствуй Светлана. — повисает пауза, мы смотрим друг другу в глаза, с вызовом. Мне нечего ей сказать, раньше особо не было, сейчас и подавно. — Не предложишь мне присесть.

— Конечно, располагайся. — по ней было видно, что сесть она предпочла бы на мой диванчик, но на нём мне ещё спать. Поэтому, когда я обхожу стол и сажусь в своё кресло, Анжелике ничего другого не остаётся, как занять стул напротив.

— Ты так и не ответила, беременна от него.

— Не думаю, что ты проделала столь длинный путь, чтобы узнать об отце моего ребёнка. И вряд ли, учитывая, что нашла меня, ты не видела Стёпу. Значит, ответ должна знать.

— Стёпу видела, но про твою беременность он не сказал.

— Значит, не счёл нужным. — картина вырисовывается всё интересней и интересней. Стёпу видела, ко мне припёрлась, обо мне говорили, а о самом главном не обмолвился.

— Хорошо, я пришла сюда не за этим. Предположим, что он действительно Стёпы, раз он в таком состоянии. Хотя… что ты, будучи беременна от него с другими мужиками по тачкам разъезжаешь.