Книга Разреши нам случиться, страница 37 – Аврора Давыдова

Выбивает своим вопросом из реальности. Так просто, говорит, что думает, что так беспокоит детскую душу. Абсолютная открытость, с человеком, который не безразличен, которого возможно любит, всей своей невинной, чистой душой. Заслуживаю ли я это.

— Ты хочешь, чтобы я остался с вами?

— Хочу. — слово из четырех букв, которое доставляет взрослому мужику столько щемящей боли.

— Я останусь, обещая. — Беру её косичку и щекочу кончиком курносый нос. — Мама родит нам ещё одну малышку, мы переедим в квартиру побольше, а на каникулах вы будете ездить в госте к бабушке Вере и дедушке Диме.

— А к бабе Тани?

— И к ней тоже. А когда сестрёнка подрастет и будет ходить в сад, мы будем вместе забирать её оттуда, когда наша мама, опять будет работать допоздна. Ты научишь её рисовать и лепить, когда она будет бояться кататься на каруселях, будешь ей помогать, не бояться. Договорились.

— Хорошо, договорились. — зевает Дашка, поворачиваясь на бок. — хочу, чтобы ты всегда был у нас, не хочу, чтобы опять приходил Миша. — Ага, вот и ещё один претендент на отцовства.

— А кто такой Миша? — корыстно, может быть, но я использую момент, раз уж ребёнок сам разговорился.

— Он у мамы Ламы в ресторане работает, он самый главный начальник там, на кухне. Босс.

— Может шеф. — поправляю.

— Ага, шеф, а ещё там есть Витя, он ссу шеф. Он классный и не ругается. А ещё Костя, он тоже классный, он на баре, но лучше всех Славка, он со мной играет.

— Спи, — целую макушку, включаю ночник и плотней закрываю дверь.

Так вот ты где, любящий мужчина, что не раз не навестил свою женщину в больнице. А ты хоть знаешь, что она живет со мной. Я каждый день туда хожу, не напрягает, нет. Дальше кухни ничего не видно, или ты там сросся со своими сковородками, шеф. Недаром мне твоя стряпня не нравилась, ой недаром. И Светка тоже хороша, словом не обмолвилась, что с бывшим работает. Чёрт, а с бывшем ли.

С силой бью спинку дивана, выплескивая наружу гнев. Что это, ревность. Странное неприятно чувство, сродни изжоги. Надо отдышаться, завтра нам на приём, беспокоить Светлячка в её состоянии нельзя, но поговорить нам придётся, вот только буду убежден, что моим девочкам ничего не угрожает, и поговорим.

Светлячок напряглась едва мы вошли в кабинет. Хотя её нервозность была видна ещё в машине, и настоятельная просьба девушке, подождать в коридоре, и бегающие глазки. От меня явно что-то скрывают.

— И так Светлана, вашим состоянием я полностью удовлетворена. Будем продолжать так же. — я киваю, как будто и есть самая Светлана. — тонуса нет, половой покой снимаю. — и красноречивый взгляд на меня. Я как бы ни для этого пришёл. Светка краснее как девочка. Стесняться поздно, доктор точно знает, чем мы занимаемся. — давайте договоримся, что увидимся с вами только на тринадцатой недели. Ни раньше.

— Спасибо, Мария Львовна, буду стараться.

— Ограничения на интимную жизнь я сняла, но давайте без переусердств. — Матрёшка, зарделась, и нерешительно кивнула.

— Конечно доктор, мы будим соблюдать все ваши рекомендации. — вмешиваюсь, перетягивая внимания, с моей, вдруг не к месту, стеснительной женщины на себя.

Беру Светкину руку, и чувствую, как крепко она её сжимает. Это что-то новенькое, биться. Пропускаю девушку первой к выходу.