Книга Эхо неверности, страница 7 – Янина Вознесенская

Спустя час, как и думала Светлана, супруг начал обрывать её телефон. Когда она наконец решилась взять трубку, из динамика она услышала разъяренный голос Миши:

— Где ты блять? Слишком долго ты возишь шмотки этим оборванцам. Дома не убрано, ни обеда, ни ужина нет. Это что за приколы?

— Дорогой, ты же помнишь, что приют в области? Я только вышла из него и уже хотела звонить тебе. Может быть, ты закажешь что-то из нашей местной забегаловки? Они неплохо готовят.

— Слушай, я хочу есть твою еду, а не столовскую. Возвращайся домой, Светик.

— Миш, извини, но я слишком долго сегодня за рулём и решила остаться у новой знакомой, которая живёт тут неподалёку.

— Это что ещё за новости?! Быстро домой, я кому говорю? — проорал муж.

— Прости, тут такая связь… кш… кш… пш… я позвоню позже, — и Светлана выключила телефон вовсе.

Агния сидела удивлённая переменами матери.

— Такой ты мне нравишься больше, ма.

Женщина улыбнулась дочери. По дороге она рассказала ей о том, что ей даже удалось найти работу. Правда у точнила, что первую неделю будет работать из дома по понятным причинам.

Если Михаил и удивился поведению жены, то особо вида не подал. На такой случай у него был запасной "запасной аэродром". Он нашёл в телефонной книжке номер, подписанный как " Радик. Ремонт" и повзонил. Ответила ему молодая девушка лет двадцати двух ил трёх. Она была рада, что Миша позвонил, ведь виделись они редко. К тому же, постоянно ревновала, потому что единственная из "гарема" знала о жене. Но сейчас она больше беспокоилась о предстоящей встрече с ним, чем о замызганной жене. Миша обещал развестись, и она верила. Глупышка!

Агнии понравилась квартира, мама не выглядела страдающей, чего очень боялась девушка. Вроде бы жизнь налаживается. Только вот ночных всхлипов, заглушенных подушкой, она явно не слышала. Как бы Света не храбрилась ради дочки, чувства по щелчку не выключишь, а жаль. Иногда такая возможность была бы кстати. Но раз она просто человек, то Света просто поплачет тогда, когда никто не видит. Душа переболеет этой заразой и выздоровеет.

На следующее утро со Светланой связался новый знакомый, предложивший ей работу. Виктор сообщил ей, что в течение часа с женщиной свяжется его человек, которого смело можно назвать куратором, закрепленным за ней на время испытаемого срока. Мужчине было жаль женщину, она была похожа на уличную кошку. Вроде и поверить хочется, что не обидят, но отчего-то ведёт себя настороженно. Хотя судя по фингалу — понятно, откуда корни у этой причины растут. И ведь будет огромной ошибкой сдаться под натиском проблем. А то что они у неё есть, выяснить Виктор успел еще в их случайное знакомство.

И сравнил её он так интересно. С кошкой, каждый день борящейся за жизнь. И она должно быть такая, иначе сидела бы дома, глотая слёзы, размазывала сопли и прощала бы мужа. Кто бы ещё мог это с ней сделать? Кольцо она всё ещё не сняла, по крайней мере, вчера оно ещё было на месте. Почему сейчас он думал об этой женщине, Виктор объяснить себе не мог. Наверное, он просто искренне хотел помочь. Если бы кто-то так помог его матери когда-то, мужчина бы был благодарен немеренно. Но долго обдумывать это он не мог, всё-таки быть главным компании — дело такое щепетильное, требующее исключительного внимания. Об Светлане у Игоря он узнает чуть позже, возможно, даже выделит маленькое окно, минут в пятнадцать, чтобы и перекусить заодно. Дел невпроворот. На носу важная для компании сделка. Виктор снял пиджак, повесил его на соседний стул от рабочего стола, поправил очки, стянув их пониже — ближе к кончику носа, нахмурился, немного подтянул их повыше, и принялся за работу.