Книга Принцесса без горошинки, страница 7 – Лира Князева

Артем побледнел, как будто его таблицы Excel внезапно стали нечитаемыми.

— Вы… вы на стороне этой… — он показал на Марию.

— Я на стороне выживания, — Марк бросил договор на стол. — А вы, Артем, свободны.

Когда Артем вышел, хлопнув дверью, Мария прошептала:

— Вы только что уволили человека.

— Нет, — он поправил галстук. — Я освободил место для нового. Кстати, вы теперь глава рекламы. Временно.

— Временно?

— Пока не доведете меня до инфаркта.

Мария захлопала глазами, не понимая, это он правду сейчас сказал или попытался с ней пошутить.

— Драматичнее, чем в сериале, — Никита вытер лоб. — Теперь я ваш раб, Мария. Научите меня вашей магии.

— Шаг первый: купи леденцы. Шаг второй: перестань бояться Лики.

— А шаг третий?

— Принеси мне кофе. С зефирками.

В день релиза офис заполонили журналисты. Лика, в идеально скроенном костюме, пыталась увести съемочную группу к стенду с архивными выпусками, но Мария перехватила инициативу:

— Вот наша новая обложка! — она сорвала покрывало с макета. — Елена Петровна, учитель, мать, бабушка. Ее история — внутри.

— Это не слишком… просто? — спросил репортер, щелкая камерой.

— Правда всегда проста, — улыбнулась Мария. — В отличие от лжи, которой нужны тонны косметики.

За окном шел дождь, превращая московские улицы в акварель из бликов и теней. Мария, откинувшись на спинку стула, наблюдала, как мама выводит карандашом эскиз пирога с малиной. Её руки, еще дрожащие после болезни, двигались увереннее — будто линии на бумаге возвращали ему силы.

— «Сладкая революция»… Не слишком дерзко для пекарни? — она подняла глаза, в которых снова блестел озорной огонек.

— Мам, это ты придумала банкротство превратить в стартап, — Мария улыбнулась, поправляя шарф с принтом единорогов. — А малиновый пирог с перцем чили — это вообще манифест.

— Как и твои платья без размеров, — мать хмыкнула. — Знаешь, почему ты выстояла? — она отложила карандаш. — Ты — принцесса без горошинки. Тебе не нужны перины, чтобы доказать, кто ты.

— Потому что перины слишком мягкие для моей упрямой спины, — Мария заказала второй капучино, ловя взгляд официантки, которая украдкой разглядывала ее браслет с надписью «Not your size».

За окном мелькнул знакомый силуэт. Марк Борисович, в строгом пальто и с зонтом-тростью, замедлил шаг у витрины. Их взгляды встретились через стекло. Он кивнул, едва заметно. Мария ответила улыбкой.

Офис La Perle теперь напоминал арт-пространство: на стенах висели фото «неидеальных» героинь, а вместо глянцевых журналов на столах лежали эскизы новой коллекции Марии — «Naked Soul».

— Ты уверена, что хочешь отдать кабинет новичку? — Никита, теперь глава дизайна, вертел в руках фигурку енота из бумаги. — Мы могли бы устроить здесь музей твоих леденцов.

— Музей? — Мария засмеялась, складывая последние вещи в коробку. — Лучше сделайте комнату для медитаций. Чтобы Лика училась дышать, прежде чем говорить.

— О, она уже дышит. Правда, только после того, как ты сделала ее главным редактором.

— Это чтобы она тратила энергию на тексты, а не на мою спину.

Дверь открылась без стука. Марк Борисович, с папкой под мышкой, вошел и замер, осматривая пустые стены.

— Вы… очищаете территорию? — спросил он, будто в кабинете исчезла не мебель, а целая эпоха.