Книга Помни об этом, страница 96 – Виктория Королёва

Выхожу из квартиры, а потом из подъезда. Затягиваюсь и брата набираю. Внутри ярость тихая, в таком стоянии я вполне могу убить.

— Зачем?

Меня только это интересует, остальное я и так услышал. Так послушал, что ядом сплёвывать могу. Предательство растеклось по венам.

Ты же мне брат. Да, жёстко ругались, всякое бывало, но я в любом случае за тебя был всегда. Ты же блять, всё вчера видел. Зачем полез?!

— Уже приехала, да? – весело хмыкает, у меня зубы скрипят. – Ну, чё, как тебе, когда со всех щелей к тебе лезут с советами?

— Это, что блять, месть?

— Это, блять, показательная порка, придурок.

Отбиваю. Поднимаю глаза в небо. Тучи затянули голубизну. По прогнозу должно быть солнце, а будет гроза. Неприятный факт. А ещё неприятный факт состоит в том, что только что моя семья пренебрегла моим мнением. И это хуёво настолько же сильно, как и то, что трубку она больше не берёт.

Рита

Пот катится по лицу. Мне так давно жжёт глаза, что я практически не чувствую этого. Человек очень быстро привыкает к неудобствам. Со временем то, что болит, уже не трогает. Такая вот особенность.

Мне тоже когда-то перестанет быть больно. Жаль, что не сейчас. Я бы выбрала перескочить пару лет и просто дышать без надрыва.

— Ещё тридцать секунд, девочки, – кричит тренер.

Даша издаёт стон, кто-то справа валится, у меня закрыты глаза. Когда очень тяжело, когда силы из резерва черпать приходится, я закрываю глаза и отрешаюсь от мира. Так проще. Уйти в себя и переждать. Зарываюсь в свою скорлупку и затихаю.

Планкой завершаем тренировку. Ненавижу её. Никогда не могла выдержать больше пяти минут, когда та же самая Марина, легко больше десяти стоит. Сегодня выжимаю до капли. Руки и ноги трясутся, я на чистом упрямстве держусь. Проще было бы повалиться кульком как Даша и лежать постанывая, но… проще, сегодня, я уже выбрала. Лимит исчерпан.

Мне оказалось проще сбежать к Марине развернувшись у подъезда, мне было проще выключить телефон предупредив маму о том, что я останусь у подруги, мне в конечном итоге было проще выпустить пар на тренировке, чем думать о том, что произошло утром. Позволить себе отрешиться от всего на полтора часа. В моём положении это роскошь.

Слишком много случилось, чтобы так просто выключить внешние факторы. Попыталась. Сцепила зубы и попыталась. Только вот больно всё равно. Кто бы знал как больно.

Всё ещё трясёт, всё ещё прокатывается по коже. Это как удар в самую сердцевину. Взрослые люди не всегда могут управлять ситуацией, не всегда способны пережить, бороться, действовать. Мы разные все. Это плохо и хорошо одновременно.

Воспоминания вспыхивают факелами в моей персональной черноте.

Я не ожидала что встречу мать Игната в одной майке её же сына. Одно это даёт мне минус десять очков. Все же знают, что встречают по одёжке. Первое впечатление и всё такое. Клянусь, у меня щёки загорелись как мы взглядами встретились. Я же побежала встречать… думала он, но нет, ошиблась. Напоролась на тяжелый немигающий взгляд. Обмерла вся. Так сильно испугалась…

Пришлось извиняться и пристыженно за шортами топать. Она так посмотрела, что я всё поняла мгновенно. Потом разговор этот неприятный и взгляд в спину, когда я «посмела» хозяйничать на кухне. Как не разлила злосчастный чай, не знаю. Самой неловкой себя ощущала, какой-то как на шарнирах, чуть дунуть и посыплюсь.