Книга Помни об этом, страница 76 – Виктория Королёва

Дыхание спирает. Я очень-очень хочу. Но не могу. Просто не могу себе позволить. Неужели ты не понимаешь?! Хочу начать выкручиваться, но Марина спасает:

— Только если за твой счёт. А-то знаешь ли… Мы бедные студентки.

— Естественно, – просто кидает, а сам моего ответа ждёт.

Встречаемся быстрым взглядом. Губы трогает улыбка. Я киваю. Подмигивает удовлетворённо и сразу на дорогу смотрит.

«Ну ты, короч, дурёха, не могу»

Падает на телефон. Он на беззвучке, слава богу. Так и не включила после экскурсии.

«Отстань»

«Угусь. Но в следующий раз так и говори, чтобы понятно было. Пацан подумал, что ты с ним не хочешь, а на самом деле, дело в бабках. Ритка, они у него есть. Трахает, пусть платит, если зовёт. Всё нормально, в нормальных отношениях мужик платит и за счёт, и за развлечения. Это не твой гавнюк. Тут сразу всё понял.»

Вспыхиваю. Вот же сучка.

«Прекрати»

Закидываем Марину, я откровенно выдыхаю. Потому что, обнявшись прощаясь, она ещё успела нашептать ЦУ. Прищучиваю взглядом порыв, та смеётся нагло.

Едем обратно, болтаем, переглядываемся, флирт растекается по салону. Я устала, он тоже, но нам друг с другом интересно. Спорим в шутку, много смеёмся.

У дома, когда тормозит, сразу целовать тянется. Подаюсь к нему, шустро ремень отстёгивая. Я руку на него положила, когда повернули ко мне, всё ждала, когда можно будет. Такое нетерпение.

Вчера всё было, но от предвкушения сводит скулы. В переглядки играли с ним весь путь. Никто ничего не забыл. Я на этом самом сидении кончила вчера, он помнит и мне забыть не даёт.

Игнат кидается как голодный, как только дорывается. Требовательно целует, захватывает. Ласки с дурманом смешивает. Ведёт в своём темпе. С жадностью мой рот берёт. Немного колет лёгкой щетиной, но это даже в кайф. Обхватываю шею, сама ближе хочу, контакт на максимум тело требует. Мало нам этого, мало. Это как путнику не дать воду, а просто на картинке показать.

Да что же ты так целуешь на разрыв. Я же живая, живая я. Сожжешь меня, один пепел после себя оставишь…

— Поехали ко мне.

Между поцелуями шепчет, ответа не ждёт, накатывает губами. Задыхаюсь. Ноготками по затылку прохожусь, на шею спускаюсь.

Между небольшими передышками, отрицательно качаю головой. Глаза в глаза смотрим, большим пальцем нижнюю губу ласкает, чуть оттягивает, смотрит то в глаза, то на рот. А меня завораживает отблеск в зрачках. Красавчик.

Присасывается непримиримо, дожимает меня.

— Я завезу тебя утром. Поехали.

Глаза не открываю. Если посмотрю, то гори оно всё к чертям, а я хочу сохранить крупицы самообладания. Пусть рядом с ним это сделать невозможно.

— Не могу.

Губами о губы трусь. Господи… вспышки нежность эта дарит. Мы такого коктейля ядрёного хапаем сейчас, как бы сердце не остановилось.

— Идём… – интимно шепчет, – хочу тебя, малыш, сил нет. Думал, что послала меня на хер. Извёлся…

Руки по телу, сжимаю, мнут. Растекаюсь. Он мне про секс снова, ни про что иное, а я всё равно пьянею.

Набираюсь сил. Отстраняюсь, прерывая это безумие. На подъезд смотрю, потом на него. Игнат дышит глубоко, но как-то рвано. Зрачки огромные, там ни просто желание, там похоть кроет с головой. Вместе с моей укрывает.

Мысль проскальзывает… дурная мысль. Если сейчас так кроет, то что будет, когда закончится? Как выплывать буду?