Книга Помни об этом, страница 38 – Виктория Королёва

— Нет, конечно, просто говорит, что ты не особо вкладываешься. Рвения нет. Игнат, тебе совсем там не нравится? Хочешь, я попрошу и тебя переведут в другой отдел? Секретарь судьи – это отличная практика, я сама так бегала пару лет, но аппарат большой, можно в другое место.

Зубы натурально скрипят, притормаживаю бэху в кармане у магазина. Разговор с матерью на башку после похмела ни то, чего я хочу.

— Нет, не надо. Устал просто.

— Точно всё хорошо? – участливо интересуется.

— Естественно. Защита мам, работа, просто задолбался немного.

Успокаиваю, вру. Скажешь разве ей правду? Помимо того, что на меня год смотрят как на щенка, который с подачки родителей на теплом месте сидит, так ещё и кузнечиком называть начнут, то ещё начало карьеры. Как бы то ни было, а социальные связи мне нужны. Без связей никуда. Пилить сук, на котором сидишь в гос учреждении – это полным долбаёбом надо быть.

— Пётр Анатольевич шикарный специалист, он многому тебя научит. Слушай как он говорит, что делает, – наставляет.

Устало виски тру. Мама… ну, твою же мать.

Старый хер Анатольевич ебёт шлюх прям в кабинете по вечерам, настолько оборзел, он сука даже конверты не прячет, которые ему пропихивают. И вроде бы ничего нового в этом нет, но он, сука, мразь по жизни. Как натягивать баб и распивать коньяк, я научился без него.

Но…

И если бы это старый конь не был преподавателем матери, я бы к нему и не попал. Мою золотую задницу пропихнули по одному звонку, чему был несказанно «рад» весь коллектив. А ведь на моём месте должна была быть Леночка, которая из платья выпрыгивала как хотела именно этого.

Посасывать мёд с золотой ложки тоже не всегда круто, рано или поздно приходится хряпнуть и дерьма. Когда тебе десять, сбегать к родителям и жаловаться – ещё норм, когда ты взрослый мужик с дипломом, напрягать мамочку – это полный пиздец.

Анатольевича мне преподнесли как манну небесную, расписали перспективы, мать подпрыгивала от счастья. Пошёл. В первые полгода даже на заседания не брал, бумагами закидал по самую макушку. Всю мудатню скинул на меня. Думал от рутины сдохну. Потом как-то веселее стало. Заседания, правки, более-менее интересные дела. Иногда тоже муторно, но учишься протоколировать заседание как колибри хреначит своими крылышками.

Арбитраж – это пиздец. Пётр Анатольевич – пиздец в квадрате. А ещё… Арбитраж – это не моё. Моя цель Верховный. И это ещё нужно доползти. Планочка то высока. Борзотки, упрямства и бабла мне хватит, хватило бы хребта.

Банкротство организации, один конкурент душит другого вышвыривая с рынка… Я такого насмотрелся, что могу мемуары писать. И прошёл всего год.

Подкуриваю. Глаза прикрываю. Солнце в лобовое фигачит, кондёр не справляется. Идея с холодным пивом кажется гениальной.

Смотрю на вяло плетущихся пешеходов. Цепляюсь взглядом за темноволосую девку в черной юбке. Мгновенно оцениваю. На автомате рассматриваю.

А потом раз, и пеленой перед глазами уже другая брюнетка.

Ника… Вероника.

Хмыкаю.

Что же ты свалила? Вроде ништяк всё было, могли ещё утром продолжить. Не обижал её. Моральным уродом не был, девчонок жёстко трахал, конечно, но по согласию только, тут скорее все в стандарте было, без вывертов. Что ни так?

Ночью такая киса была, ласкалась. Горячая была, только что не кипела. Мне зашло. Утром как подменили девку. Посмотрела на меня как на придурка. Вся скукожилась, в простыни вцепилась мёртвой хваткой.