Книга Помни об этом, страница 19 – Виктория Королёва

Вдруг чувствую необъяснимое желание успокоить. Тут блин, ничего не происходит такого чтобы ВОТ ТАК реагировать. Самому же смешно, прячу улыбку, мелкая увидит ещё сильнее начнёт визжать. Замуж её, когда сплавят, вся семья вздохнёт спокойно, клянусь. Да и я бы посмотрел на того придурка, что согласиться терпеть такое сокровище. Где-то система воспитания дала сбой. Раз она такая взрывоопасная.

Возвращаюсь к нашей наблюдательнице.

Ловлю взгляд, улыбаюсь, руками развожу, как бы показываю, что норм всё, не парься. Не действует, у неё губа дрожит. Отчётливо вижу это. Смотрит в диком ужасе на мелкую Шахмалиеву.

Блять…

Против воли, начинаю приглядываться внимательнее. И вдруг узнаю. Это же она с блондинкой сидела и танцевать побежала перед тем, как отец позвонил. Точно, она.

— Да плевать я хотела, – орёт Лаура и выхватывает ведёрко со льдом у бармена, чтобы выбросить содержимое в Марата.

К слову, летит только пара капель воды, но прямо в морду.

А я почему-то смотрю на брюнетку. Она замирает, вцепляется пальцами в столешницу, взгляд мечется. Блять… малыш, ты чё? В обморок только не грохнись.

Ну, окей, я понимаю. Так себе картинка, но что за реакция? Видно же, что дуркует девчонка просто. Брюнетка же совершенно искренне сопереживает, так искреннее, что вся сжимается и на этом фоне кажется еще более хрупкой. Нажми – сломается.

Плечики острые, щеки впалые, губа закушена, огромные глаза расширены неестественно.

Напуганный кролик.

Смахиваю с рукава каплю воды, пока Марат гвоздит оборзевшую сестру простым:

— А сейчас ты встаёшь и идёшь в машину. Я отвожу тебя отцу.

Лаура моментально осекается, в карих глазах слёзы наворачиваются. Не в курсе отвезёт или нет, но малыха пугается всерьёз и основательно. Включается наконец-то кодирование кавказское. Голову опускает, глаза в пол смотрят и теперь уже она, поджав ушки, обходит брата и идёт туда куда сказали, не прощаясь.

Я их всех знаю прекрасно. Вышколены, с безупречным образованием, хорошими манерами. Что вдруг случилось такого, что она появилась тут, да ещё так себя ведет, не в курсе, но Марата бомбит. У него тоже есть желание по-отечески всыпать мелкоте.

Марат гулко выдыхает, глаза трёт, словно там песок.

— Полная жопа, а ни девчонка, – хлопает по плечу и кидает, – уехал.

Киваю, а сам делаю шаг к голубоглазой брюнетке, чьи губы сейчас мертвецки синие. Есть ощущение, что она либо побежит за ними, либо прям тут растянется. Сама же в меня впивается глазами, делает это ни в первый раз, как за круг спасательный держится.

Странная она.

Успокою что-ли, вдруг этот благородный жест где-то, да, зачтётся?

Подруливаю ближе, она тут же выдаёт сдавленно:

— Её точно не надо спасать?

Хмыкаю. Плюхаюсь на стул рядом, бармену киваю налить. Исполняет не спрашивая. Кирилл знает меня ни первый день, а вкусы у меня не меняются. Стабилен.

— Ей бы не помешало получить по заднице, – говорю искреннюю правду.

Девчонка вспыхивает, да так сильно, что дёргается, тут же смеюсь и карты на стол выкидываю:

— Это сестра его, – поясняю в распахнутые глаза, – Ей сюда нельзя.

— Почему? – разворачивается к бару, спину выпрямляет, нога на ногу закинута.

Смотрю в голубые глаза. Они большие, совсем нехарактерные для такого лица. Огромные глазища. Или с пьяна так кажется? В бесконечном буйстве света разного характера, смотрятся нереальными. Это что-то из аватара, клянусь. Не видел такого раньше. Да и она, в общем и целом, выбивается из шаблона. Курносый нос, обычные губы, заостренные скулы.