Книга Помни об этом, страница 125 – Виктория Королёва

Мама слезы продолжает вытирать на меня несмотря, а я стыд испытываю. Потому что правда это. Всегда боялась делиться, всегда ждала что осудит, что не поймёт… что… Я просто привыкла молчать, переживать самой проще и внимание лишний раз не привлекать. Так и жила. А оказалось для мамы было важно, чтобы я делилась. Похоже на манипуляцию, но я всё равно испытываю тягучую боль. Мама и дочка, они же должны иметь какие-то свои секретики, тайны, обсуждать мальчиков, быть подружками. У нас такого не было. Где-то жжётся внутри. Это неправильно всё. Барьер внутри… Она всё знает, но не от меня. А я даже сейчас сказать не могу. Весь наш разговор был исключительно её словами, я не сказала ничего лишнего. Мне адски тяжело говорить. Всегда так было.

— Она может его посадить? – шепчу.

— Не знаю.

— Ма-ма-а-а… – стону.

— Игнат хороший парень.

Горечь по языку прокатывает. Он хороший, я согласна. С учётом содержимого… поступил рыцарски. Правильно или нет, не знаю, но взял и набил моему бывшему морду. Чисто по-женски греет, но я бы предпочла, чтобы он никогда не знал и ничего не предпринимал. Мне страшно за него.

Разговор с матерью выпил мой резерв досуха. Это так странно… чувствовать себя онемевшей странно.

Откуда взялись силы? Я не отвечу на этот вопрос спустя годы. Не знаю. Но я срываюсь окончательно.

Осознаю себя уже в такси, когда играть начинает дурацкая песня про любовь и её прощение. Почти позволяю себе всхлип. Отворачиваюсь к окну, упрямо смотрю через стекло. Половина двенадцатого ночи. Есть шанс что его нет дома или он просто не захочет говорить? Есть. Буду полной дурой если буду думать, что меня там ждут с распростёртыми объятиями. Никто не ждёт

Внезапно обжигает мысль, что он не один, а например с девушкой. Сегодня выходной. Здоровому, красивому, богатому парню без отягощений может прийти в голову провести вечер куда как интереснее, чем просто дома в одиночестве. Это только я могу вечером в субботу быть дома.

Вот теперь мой внезапный порыв кажется откровенной глупостью. Я так сильно сомневаюсь, что готова развернуть такси.

Боже…

Нет. Не хочу. Не хочу думать в этом ключе.

Успокаиваю себя. Я просто хочу знать, что у него всё нормально. Даже если там его девушка, я просто узнаю и тихо, мирно нейтрализуюсь в атмосфере. Никаких проблем. Клянусь.

Если он в общем решит разговаривать. Больше, чем уверена ненавидит меня. Есть за что. Мешает коктейль из ненависти и презрения. Противно ему, наверное, сейчас… а тут ещё и проблемы.

Не важно это всё. Дам себе возможность убедиться и уйду. Вынесу стойко его презрение, отпущу сжавшееся комком сердце и выдохну.

Игнат… ну зачем? Зачем ты полез в эту грязь? Ну, зачем, родной? Не надо было, просто не надо было. Меньше всего мне хотелось, чтобы ты знал. Но ты знаешь. А я как дура всё ещё не могу это осознать окончательно. Видишь? Даже сорвалась к тебе ночью и лечу. Душу себе рву до сих пор. Такая дура…

Пусть всё хорошо будет. Вопреки тому, что кричала мать Андрея и рассказала мама. С Мариной я говорить не хотела, слишком чёткий вкус предательства на губах. Поверить не могу… Как она могла!!! Злюсь.

Отвлекаю себя всем чем только можно, потому что каждый километр, приближающий меня к его дому, выкорчевывал новую дыру в моей решимости.