Книга Помни об этом, страница 108 – Виктория Королёва

Слишком красивая, чтобы я мог отказаться. Всегда красивая. Накрашенная у профессионала или после душа без намёка на косметику.

Она ведёт себя так как мне бы хотелось. Жадно, нежно, полностью открыто к ласкам. Вся моя какая-то, словно это пиздец её не отвернул, а сделал наоборот. Нагло и эгоистично пользуюсь этой мягкостью. Мне в общем нравится, когда она такая нежная и податливая. Ласковая как кошечка. Бабу с яйцами я видеть рядом не намерен.

Второй раз мы предохраняемся, я тупо не хочу прерываться. Есть во мне какая-то дурная потребность кончать именно в её тело. Целовать потом благодарно, потому что нет в ней вранья, если нравится, то видно, если что-то в сексе не так, то тоже видно. Стонавших подо мной как в порнофильмах, я насмотрелся. Это прибавляет очков в восемнадцать, но лихо списывает, когда ты реально понимаешь, что такое её оргазм.

До кровати добираемся ближе к двум часам ночи. По лицу гладит, в глаза смотрит, улыбается. Губы пухлые, прикусанные, смотрится очень сексуально. Я её в объятиях сжимаю, рук не оторвать. Если бы не рабочий день, еще бы поласкал. Это почти извинения. Да, вот так на примитивном уровне, но хотя бы с этого начнём.

То, как она себя ведёт, даёт мне веру в то, что всё вполне решаемо.

Под мерное биение сердца и только после того, как она свою макушку опускает на моё плечо, засыпаю. Прикрываю глаза и думаю, что что-то ни так. Чуйка покоя не даёт.

Лёгкий поцелуй в шею.

— Мне было очень хорошо.

Улыбку не прячу. Ещё бы, я пиздец как разошёлся во второй раз.

Подтягиваю её ногу на себя выше, почти перекатываю полностью, целую в макушку. С полной верой в то, что максимально заласканная она, завтра будет в состоянии принять данность.

Отрубаюсь по щелчку.

Утром я понимаю, что необоснованное беспокойство было вполне оправданным. То, что Риты нет в квартире понимаю на инстинктах ещё до того, как открываю глаза.

На подушке напротив мой телефон, под ним записка, а я точно помню, что он валялся где-то в коридоре, пока трахались вывалился из кармана, дальше я про него забыл. Хватаю записку. Читаю раз, второй… ни черта не логично. Хуйня какая-то. Смотрю в телефон и тогда пазл складывается.

Наташа:

«Мне так прекрасно было вчера. Я по тебе скучала. Хорошо, что у нас было вчера.»

Ну и как апогей, текс записки:

«Твоя мама права, я не подхожу, с такой как Наташа, тебе будет лучше. К тому же, ты и сам это чувствуешь. На этом всё. Наши отношения закончены. Прости, если что-то было не так. Не нужно нам разговора, больше это ни к чему не приведёт.»

Блять!

Сажусь на постели. Оказал, блять, психологическую помощь, твою мать… Набираю номер, абонент вне зоны доступа. Швыряю на подушку гаджет, а следом и смятую записку. Кто бы сомневался! Выключать телефон – её тема.

Как чувствовал, что нужно было ни член вытаскивать и трахаться до потери пульса, а мать его, говорить… Теперь вместо одной проблемы целых две.

Славного утра, блять… пиздуй Игнат на работу.

Рита

Полтора месяца спустя.

Раздевалка в юридическом мне нравится с первого взгляда. Просторная, светлая, до зубного скрежета чистая. От свежего ремонта свербит в носу. В плане, краской воняет до сих пор. Нам выдают одноразовые полотенца и прочие мелочи. Девочки слаженно выдают: «ВА-АУ», Марина кривится, скидывая свою сумку на лавку перед шкафчиком. Никто не реагирует, я подмечаю. Может ПМС, может быть ещё что-то, но она раздражённая и злая. Никакого рвения к победе и прочего, просто бесится. А я, наоборот, заряжена.