Книга Второй шанс для Фина, страница 74 – Екатерина Аверина

Рисковать ребёнком нельзя. Делаю шаг от машины. «Кожанки» дёргаются в мою сторону. Мои парни моментально ловят момент. Вылетают из своей тачки и забирают этих уродов на себя. Веста пугается, увидев драку здоровых вооруженных мужчин. Громко визжит и крепче прижимается к отцу.

— Фин, – хмыкает Лев. – Значит, я всё-таки оказался прав. Я приехал за своей семьёй.

— Отпусти малышку, – стараюсь сохранять спокойствие.

— Ты трахаешься с моей женой? М?! Скажи, ты спишь с ней? – рычит Салтыков.

Забавно, что именно это сейчас его так волнует.

— Нет, Лев, – отвечаю всё так же спокойно. Мне надо потянуть время до приезда опергруппы. Они должны быть здесь с минуты на минуту. – Я не сплю с твоей женой. Отпусти Весту. Ей страшно.

— Где Ярина? – он её всё ещё не видит. Удачно я припарковался.

— Не знаю.

— Ты лжёшь! Моя дочь здесь, значит, и эта предательница где-то рядом.

— Возможно, но я не знаю, где она.

Мои парни неплохо справляются с «кожанками». Обходится без стрельбы. Скручивают, кладут мордами на капот, обшаривают карманы, вынимая оттуда колюще-режущее, и швыряют в траву.

— Папа, мне страшно, – плачет Веста. – Пусти. Я хочу к маме.

— Нет у тебя больше мамы, – хмыкает Лев. – Твоя мама мертва.

— Нет! – визжит Веста.

— Теперь у тебя есть только папа, моя принцесса, – продолжает нести откровенную херню этот псих, ещё больше пугая ребёнка. – Не бойся. Мы сейчас поедем домой. Там твои игрушки, твоя кроватка. Мы снова будем читать сказки.

— Я не хочу, – плачет малышка. – Где мама?

— Я же сказал, твоя мать…

— Мама! – кричит Веста.

Я дёргаюсь. Яра, дурочка, не выдержала слёз и криков дочери. Выбежала из машины. Рвусь к ней, Лев взмахивает стволом, прицеливается…

Выстрел.

Моё плечо пронзает адской болью. По рукаву футболки расползается алое пятно крови. Оглядываюсь. Яра замерла в ужасе. Веста снова громко плачет.

— В машину, – цежу сквозь сжатые зубы и зажимаю рану рукой со стволом. Выходит хреново, но ранение не критичное. Переживу.

Лев с дочерью на руках бежит к своей тачке. Не нравится самому руки пачкать? Привык, сука, убивать чужими!

Мои парни держат «кожанок». Я стараюсь прицелиться в стекло так, чтобы при выстреле не зацепило Весту. Ублюдок дёргает тачку с места. Быстро развернуться на размокшей грунтовке у него не получается. Буксует. Стреляю. Следом из моего ствола вырывается и вторая пуля, но Лев выкручивает руль в другую сторону, чтобы уйти от столкновения с машиной оперов, и я снова промахиваюсь. Теперь уже всё равно. Его зажали. За спиной я, впереди преграда в виде крупного автомобиля.

Спецы в бронниках выскакивают на улицу. Дальше всё происходит очень быстро. Не пристёгнутого Льва вышвыривают из машины и кладут мордой в грязь, прижимая к затылку дуло автомата, чтобы точно больше не дёрнулся.

Веста стучит ладошками по стеклу. Убираю ствол и иду к ней. Открываю дверь. Здоровой рукой вытаскиваю малышку с сиденья. Она обхватывает мою шею обеими ручками. Дрожит очень сильно. И жалобно плачет.

Мимо нас проходит Яра. Прямиком к операм. Грязного Льва уже вздёрнули вверх. Он смотрит на всех диким взглядом, ещё не веря в происходящее.

— Можно? – моя женщина спрашивает у старшего опера.

Тот вопросительно смотрит на меня. Киваю, и её подпускают к мужу.

Ярина подходит к нему почти вплотную. Я иду следом, удерживая на руке Весту. Раненая конечность липнет от крови. Оглядываюсь на шорох колёс. Ромыч паркует свою машину дальше всех. До нас добирается бегом.