Книга Второй шанс для Фина, страница 35 – Екатерина Аверина

— Ммм… Нет! – успеваю выкрикнуть, пока он делает вдох.

— Мы это уже обсуждали, – хрипит Лев. – Никаких «нет» в супружеской спальне, Яра. Ты моя. Никогда не забывай об этом. Красивая, нежная девочка. Я никуда тебя не отпущу. Если вдруг в твоей головке возникли мысли о разводе – выбрось. Развода не будет. Все мужики трахаются на стороне. Так бывает, детка. Чтобы не сдохнуть от рутины и адских нагрузок на работе и не порвать свою нежную, ранимую жену. Это тоже своего рода забота. Забудь, маленькая, – он наваливается сверху. Такой тяжёлый. От него пахнет дорогим алкоголем и парфюмом. Только его.

— Нет, Лев. Нет! – кричу ему в лицо, чувствуя, как тёплые пальцы лезут под одежду.

— Я докажу тебе, родная, что всё равно хочу тебя. Несмотря на всё, что ты там видела. Не будем об этом. Стёрли, выкинули из головы и живём дальше. Любимая, – его дыхание касается шеи.

Кручусь и извиваюсь под ним, пытаясь это прекратить. Не верится, что он сейчас это сделает. Не верится, что он говорит со мной серьёзно и так, словно ничего не произошло. Мне впервые унизительно рядом с ним. И так грязно…

— Яра, – Лев трётся носом о щёку, толкаясь бёдрами вниз моего живота. – Видишь, чувствуешь, как я хочу тебя? Всё равно хочу. Ты родная моя, особенная девочка. Ну хватит. Не шипи, кошечка, – хрипло смеётся он, ныряя рукой между нашими телами, чтобы расстегнуть свои брюки и спустить их ниже.

— Я сейчас буду кричать, – ловлю его затуманенный желанием взгляд.

— Только от удовольствия, любимая. Ты же знаешь, я никогда не беру силой. И даже когда ты капризничаешь, потом всё равно сладко стонешь мне в рот. Обожаю это. Тебя обожаю, Яра. И не отпущу. Запоминай, девочка, – трётся возбуждённым членом о промежность. – Я тебя никогда никуда от себя не отпущу. Ты моя! Навсегда.

Я не знаю, откуда у меня вдруг берутся силы. Уперев ладони в плечи мужа, впиваюсь ногтями в кожу и начинаю брыкаться под ним, ударяя пятками по ногам. Лицо Льва искажается злостью. Застываю, в ужасе глядя на мужа. Мне хочется прикрыть голову руками. Кажется, сейчас последует ответный удар. Его взгляд темнее ночи, зубы сжаты.

— Я переночую в гостевой комнате, – холодно говорит он. – Утром, когда ты прекратишь истерить, мы вернёмся к этому разговору.

Поднимается, поправляет штаны и уходит, громыхнув дверью на весь этаж.

Утыкаюсь лицом в подушку и даже не плачу, отчаянно кричу, сжимая зубы и давясь слезами. Уснуть удаётся лишь на рассвете. Провал в темноту выходит внезапным. Я просыпаюсь, лишь услышав голос дочери:

— А мамочка ещё спит?

— Спит, малышка. Она плохо себя чувствует, – отвечает ей Лев, и голоса исчезают, а я снова проваливаюсь в сон.

Второй раз просыпаюсь от того, что мне очень хочется пить. Настолько сильно, что вода начала сниться. Поднимаюсь с кровати. Покачиваясь, прохожу мимо зеркала. Замираю и ужасаюсь своему виду. Глаза воспалились, из внутренних уголков по нижнему веку растеклись синяки с красными прожилками. Волосы спутались, губы бледные и сухие.

Беру расчёску и нервно деру образовавшийся колтун. Заплетаю косу, маскирую следы истерики, чтобы не пугать дочку.

Выхожу из спальни. Сначала спускаюсь на кухню. Жадно выпиваю стакан воды. Наливаю себе ещё и направляюсь в главную гостиную. Внутри пустота. Голова болит ужасно. Я пытаюсь думать о том, как же мне быть дальше, но кажется, что в виски вбивают раскалённые гвозди, и не одна мысль не может нормально сформироваться.