Книга Измена. Жизнь заново, страница 77 – Кира Фарди

— Будешь рисовать?

— Да, не смейся!

Я устанавливаю светильник так, чтобы его свет не падал на Влада и замираю. Так давно не держала в руках кисть, что кажется, не смогу сделать ни одного ровного мазка.

Но вдохновение, проснувшееся внезапно, ведет, будоражит душу, наполняет ее силой.

Я опускаю кисть на холст и мгновенно забываю обо всем.

Прихожу в себя, когда солнечный свет заливает спальню. Влад по-прежнему стоит на одном месте, лишь переступает ногами.

— Не двигайся!

— Я уже превратился в каменную статую, а тебе все мало?

— Еще секунда!

— Жестокий Пигмалион! Вернее, Пигмалионша.

— Ты мне льстишь.

— Нисколько, – ворчит Влад и вдруг одним прыжком оказывается рядом. – Покажи, ради чего меня мучила всю ночь?

— Нельзя, уйди!

Я загораживаю холст спиной, отталкиваю мажора ладонью. Рука попадает на обнаженную грудь, и я отдергиваю ее, будто обжигаюсь. Чувства буквально сходят с ума. Мне хочется прикасаться к этой гладкой коже, ласкать ее, гладить.

— Не стесняйся, хочется, делай, – шепчет Влад, будто угадывает мое желание, и нежно проводит кончиками пальцев по щеке.

Его горячее дыхание опаляет ухо, по всему телу бегут мурашки, иголочками покалывают кожу, губы, кончик языка. Этот жар пылает во рту, я раскрываю его, и тут же облизываю пылающие губы.

Влад по-своему понимает сигнал. Он притягивает меня одной рукой за талию, а второй приподнимает подбородок и смотрит пристально в глаза, будто спрашивая разрешения на поцелуй.

И я первая касаюсь его губ.

Влад отдергивает голову, и я замираю в недоумении. Мажор-ловелас, который должен был бессовестно воспользоваться моментом, не оценил мой совершенно безумный поступок. Краска стыда заливает щеки, но Влад не отпускает, по-прежнему прижимает к груди. Я слышу, как гулко бьется его сердце, а его удары отдаются во мне.

— А ты чертовски смелая, Дина, – он вдруг запрокидывает мою голову, обнажая шею, и проводит по коже языком, оставляя влажную дорожку. – Не буди во мне зверя.

— Я… нет…

Я хриплю, говорю с придыханием, словно мне не хватает воздуха. Каждой клеточкой чувствую его твердое тело, вдыхаю невероятный аромат кожи, от которого темнеет в глазах и туманятся мозги. А еще мечтаю пройтись кончиками пальцам по лабиринту тату, исследовать каждую черточку, каждый изгиб, расспросить, что означает тот или иной узор.

Откуда во мне такие желания и мысли, не знаю. Хочется отключить мозги, отдаться эмоциям, но Влад не дает.

— Ты же понимаешь, если мы перешагнем черту, обратной дороги не будет, – шепчет мажор, сводя с ума и еще больше распаляя мои чувства.

— П-понимаю…

Влад прикусывает мочку уха. Меня пронзает восхитительная вспышка боли, которая разливается волной тепла между ног и отдается разрядами дрожи.

— И что же будет дальше, Дина?

— Что? – выдыхаю я.

— Я отнесу тебя в постель, положу на спину и… – мажор прикусывает мою ключицу, я вздрагиваю всем телом. – Спроси меня, Дина, что же будет потом?

Он расстегивает верхнюю пуговицу пижамы.

— Что… потом…

Говорить я больше не могу, и стоять тоже. Его хрипловатый голос выпускает импульсы, которые мое тело тот час же улавливает.

— А потом… – Влад резко отпускает меня и делает шаг назад, – ты станешь меня проклинать, Дина.

— Нет!

Мой голос звучит истерично в тишине дома и пугает.