Книга Под его защитой, страница 26 – Адалин Черно

Аня сглотнула, а потом улыбнулась, потому что не смогла сдержаться. Как представила Германа, бегущего к ней на зов колокольчика, так и чуть не засмеялась в голос. Это даже представлялось как-то с трудом, не говоря уже об исполнении.

И конечно же она бы никогда на такое не согласилась. Утруждать совершенно незнакомого человека? Пусть она и живет в его доме и вообще он уже многое о ней знает из медицинской карты, она все равно так не смогла бы.

Какие-то личные границы уж очень хотелось бы себе оставить.

— Ничего не нужно, я правда в порядке. Я даже думала… обед приготовить. Пирог, я заметила, всем понравился.

На мгновение, когда Аня посмотрела на Германа, ей показалось, что в его взгляде промелькнуло смятение и нерешительность, но в следующий раз, когда он на нее смотрел, он уже был собран. И спокоен абсолютно.

— Я советую отложить готовку. На некоторое время. И отлежаться. Именно этим ты должна была заниматься в больнице.

— Да, но…

Аня резко замолчала, потеряв всякое желание спорить. Коротко кивнув, она взяла чашку и пошла к выходу на кухне, но уже у двери чашку из ее рук забрал Герман. И пошел рядом с ней. Как только Аня улеглась в кровать, он поставил чашку на прикроватную тумбу и спросил:

— Что желаешь на завтрак?

Аня аж зависла на несколько мгновений. И сидела, смотрела перед собой, не зная, что же ответить. Завтрак ей не готовили… никогда. Муж после того, как расписались, принес круассаны и кофе из кафе внизу, вот и все. С тех пор ни разу завтрака в постель не было. Ни купленного, ни собственноручно приготовленного. А тут… чужой мужчина. И он явно был настроен готовить.

В следующий раз Аня вышла ближе к вечеру. Нет, в туалет она ходила, но на кухню больше не рисковала, боясь напороться на недовольного Германа. И вот все-таки решилась. Лежать уже было невозможно. У нее болела спина, руки, голова и даже задница. Все, что могло болеть – ныло.

Хотелось встать и размяться, что она и сделала.

Как только встала, стало как-то разом легче. Она вдохнула полной грудью, с наслаждением раскинула руки в сторону и поковыляла к двери, хотя хотелось побежать вприпрыжку, но о наставлениях врача она все же помнила – никаких резких движений.

Аня открыла дверь, вышла в гостиную и… замерла на пороге.

Потому что в центре стояла елка. Большая, около двух метров. А вокруг нее радостно носилась Машка. И Герман там тоже был. Как раз вешал звезду на верхушку.

Вся атмосфера кричала о празднике: мерцающие огоньки гирлянд, новогодние игрушки, несколько оленей под елкой. И пижама, в которую был одета Машка. Такой у них с собой точно не было. Такой и дома не было, потому что Аня не могла себе позволить тратить много денег на то, что будет надето один раз.

И вот…

Машка радостно носилась по гостиной, пока не заметила ее. Остановишись, она полетела прямо Ане в объятия.

— Мамочка! А мы елку украсили.

Третьего января.

Обычно, к этому времени Аня уже все убирала, чтобы ненароком никому не захотелось вытаскать и елку из дому. А тут…

— Мы собирались закончить и сообщить, – сказал Герман, повернувшись к Ане.

Она промолчала, пораженная. Увиденное выбило ее из колеи.

Вряд ли Герман собирался ставить елку. Да и покупать детский костюм при отсутствии детей – тоже.

Ане вдруг стало не по себе, что этот мужчина не только пообещал ей помочь с деньгами, но еще и усердно участвует в жизни дочери. Елка, пижама, если он еще и подарки приготовил…