Книга Мамин сибиряк, страница 7 – Юлия Резник

— Любовь, – прошептала та, поворачиваясь ко мне в полупрофиль. Мелкая она была – капец. Про таких говорят – метр с кепкой.

— А?

— Люба, говорю, меня зовут.

— Олег.

— Ну, так вы подсадите меня? Я, правда, тяжелая.

— Тяжелая? Ты? Не смеши. Давай, на раз-два-три.

— Только не уроните!

— Куда ты денешься?

Бля. Она, и правда, невесомая. У меня гантели тяжелее.

Люба пискнула, но я уверенно поднял ее на уровень окна. Она схватилась за раму, подтянулась и благополучно зависла на середине пути.

— Что там? – напрягся я.

— Подоконник скользкий, – пропыхтела соседка, дрыгая ногами в воздухе.

Твою мать. Пришлось подхватить ее за попу и буквально впихнуть в окно. Любовь взвизгнула, но кое-как взобралась.

— Все нормально? – спросил я, подтянулся на руках и секундой спустя перемахнул через подоконник.

— Ой! – снова испугалась Любовь. – Я вас вроде бы не приглашала!

— Так пригласи, – предложил я, озираясь по сторонам. Квартирка Любаши была крохотной, но уютной. Здесь все было каким-то компактным, аккуратным, и пахло тут хорошо. Чем-то теплым. Домашним. Я вспомнил свою берлогу, где от домашнего были разве что следы пиццы на столе и срач в Степкиной комнате. – Не знал, что у меня есть соседи.

— Вам не кажется, что ночь – не лучшее время для знакомства с ними?

— А ты всегда такая правильная? – поддел я девицу. Ну, ведь умора – то про законы она мне втирает, то о правилах этикета. Вот кто бы точно нашел общий язык с мамулей. От мыслей о последней меня слегка передернуло.

— Да никакая я не правильная! Скажете тоже, – возмутилась малышка. – Просто устала как собака.

— На работе, я помню, – кивнул я, вроде и понимая, что сейчас правильнее бы свалить, но в то же время почему-то совершенно не желая прерывать эту встречу. – И где так устают?

— В ветеринарке. Я ветеринарный врач.

— Серьезно?

— Ага.

— То есть если я заболею…

— Если вы заболеете – вам к человеческому терапевту, – усмехнулась она. – У меня пациенты в основном усатые и хвостатые.

— Так, может, я в душе лев?

Серьезно, Олег? Лев? Ррр… Наверное, это даже смешно, но имея в своем послужном списке бесчисленное количество случайных баб, я ни черта не смыслил в том, как понравиться женщине. Просто потому что мне обычно не приходилось прикладывать к этому никаких усилий. А тут какой-то клинический случай – Любаша делала все, чтобы поскорее от меня избавиться.

— Тогда вам в Красную книгу.

— Люба, ты меня выпроваживаешь?

— Честно? Да.

— Ранит, конечно, но ничего. Как-нибудь справлюсь, – со вздохом признался я. – Ладно. Спать, так спать. Если не возражаешь, я выйду через дверь.

Проходя мимо в такой тесноте, я не удержался. Наклонился к ее ушку. Втянул тонкий аромат шампуня и кондиционера для белья.

— Спокойно ночи, соседка. Надеюсь, в следующий раз, если тебе приспичит со мной увидеться, в окно ты лезть не станешь.

— Да вы же сами меня притащили!

— Я?

— Ну… Ваши приятели!

— За них я не в ответе, но все равно извини. Действительно, вышло так себе.

— Принято, – потупилась Любаша, трогательно порозовев. Черт, а ведь у нее и глаза красивые, и губы. Пухлые, как сейчас модно, но наверняка свои. В сумерках этого было не разобрать, а тут…

— Люба, а ты любишь пиццу? – спросил я, перемахнув за порог.

— Нет. Пицца вредит моей фигуре, – свела бровки та и бахнула дверью, едва не оттяпав мне нос. Это что было? Она отказалась от свидания? Со мной? Да нет. Скорее, не поняла намека. Что, в общем-то, немудрено, после двух суток на работе. Пообещав себе популярно ей все объяснить, я вернулся домой, как раз когда мужики стали расходиться.