Книга Код любви на кофейной гуще, страница 48 – Анна Светлова

— А я-то думала, что ты просто хмурый трудоголик, которому плевать на такие мелочи, — рассмеялась я.

— Я и есть хмурый трудоголик, — он притянул меня ближе, целуя в висок. — Но мне никогда не было плевать на тебя. Даже когда я ещё не знал твоего имени.

Его признание отозвалось теплом где-то под рёбрами. Я положила ладонь на его щёку, чувствуя колючую щетину.

— Знаешь, что меня поразило в тебе с первого взгляда? — спросила я.

— Моя неотразимая хмурость? — он приподнял бровь.

— Твои глаза, — призналась я. — Такие... печальные. Словно ты потерял что-то важное и не можешь найти.

Что-то промелькнуло в его взгляде — тень, боль, которую он тут же спрятал.

— Может быть, я наконец нашёл, — прошептал он, притягивая меня для поцелуя.

— Мы оба наблюдатели, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Может, поэтому и нашли друг друга.

Ночь окутывала нас тёмным покрывалом. Тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и далёким шумом города, казалась защитным коконом.

— Останешься до утра? — спросила я, ловя его взгляд в полумраке.

— Если позволишь, — его руки крепче обвились вокруг меня. — Не хочу уходить.

— И я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала я, устраиваясь в изгибе его тела.

Сон накрывал постепенно. Последнее, что я запомнила — тепло его тела рядом и ощущение абсолютного счастья.

Утро ворвалось в комнату солнечными лучами, пробивающимися сквозь щель между шторами. Я проснулась первой и несколько секунд просто лежала, впитывая новую реальность.

Кирилл спал рядом. Его тёмные ресницы отбрасывали тени на скулы, а обычно напряжённая линия между бровями разгладилась. Во сне он казался таким... доступным. Без привычной брони, которую носил днём.

Сердце сжалось от нежности. Чёрт. Когда я успела так влипнуть?

Осторожно выскользнула из-под его руки, лежавшей на моей талии. Тело приятно ныло, напоминая о ночи. Мурашки пробежали по коже, когда вспомнила, как его пальцы скользили по моему телу, как он шептал моё имя, словно молитву.

Накинула халат, мягко ступая босыми ногами по прохладному полу. На кухне привычно включила кофеварку. Запах свежемолотых зёрен наполнил пространство, смешиваясь с ароматом вчерашних духов и чего-то нового — нас.

Достала две чашки. Белый фарфор с золотой каймой — мамин подарок. Взгляд упал на зубочистку, которой я обычно рисовала солнце на своей чашке. Ритуал, начатый ещё в студенчестве.

Пальцы сами потянулись к нему. Но сегодня солнце не просилось на фарфор.

Два силуэта. Держатся за руки. Между ними — крошечное сердце. Так банально. Так правильно.

— Доброе утро, — его хриплый со сна голос заставил вздрогнуть.

Обернулась. Кирилл стоял в дверном проёме, опираясь плечом о косяк. Только джинсы, небрежно застёгнутые и сидящие низко на бёдрах. Босой. Взъерошенный. С отпечатком подушки на щеке и с таким тёплым взглядом, что внутри всё перевернулось.

— Ты подкрадываешься как кот, — улыбнулась, протягивая чашку с рисунком.

Он принял её, внимательно рассматривая изображение. Уголки губ дрогнули, а в глазах появились те самые золотистые искры, от которых у меня подгибались колени.

— Эволюция рисунков, — произнёс, поднимая взгляд. — От солнца к нам.

— К нам, — эхом повторила, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Одно слово. Два человека. И целая вселенная между.