Книга Код любви на кофейной гуще, страница 13 – Анна Светлова

— Спасибо, — он на секунду задержал мою руку. — Вы всегда так заботитесь о посетителях?

— Только о тех, кто заказывает кофе с мёдом, — выпалила я, чувствуя, как горят щёки.

Я приготовила ему горячий шоколад с корицей. И впервые увидела его настоящую улыбку — открытую, живую.

— Это лучшее, что я пробовал за долгое время, — сказал он, делая глоток. На верхней губе остался след от шоколадной пены, и я едва удержалась, чтобы не протянуть руку и не стереть его пальцем.

— У вас... — я показала на свою губу.

Кирилл смутился и быстро вытер рот.

— Неловко получилось, — пробормотал он.

— Наоборот, — возразила я. — Это так… по-настоящему.

В середине ноября случилось непредвиденное — Кирилл не пришёл. Я поймала себя на том, что каждые несколько минут смотрю на дверь. Часы показывали 16:00, потом 17:00, потом 18:00. Третий столик справа пустовал.

— Вера, ты сегодня как на иголках, — заметила Маша, протирая кассу. — Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке, — соврала я, чувствуя, как сжимается желудок.

Когда часы показали 19:00, я смирилась — он не придёт. Внутри разлилась пустота. Глупо было так привязываться к клиенту, но я ничего не могла с собой поделать.

Пустота внутри разрасталась с каждой минутой. Я так привыкла видеть его каждый день, что его отсутствие ощущалось физически — будто что-то оторвали.

На следующий день, ровно в 15:30, дверь скрипнула. Я даже не успела поднять голову — сердце уже ёкнуло, будто узнало его шаги.

Кирилл стоял на пороге. Его рубашка была помята. Под глазами — синеватые тени.

— Всё нормально? — спросила я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

Он тяжело вздохнул и потёр лицо. Его пальцы дрожали.

— Да, — хрипло ответил и поднял на меня усталый взгляд. — Не спал совсем. Две ночи подряд.

Я машинально потянулась к кофемашине — сделать ему двойной эспрессо.

— Вчера не смог прийти, — вдруг сказал он, наблюдая за моими движениями. — Боялся, что вы подумаете...

— Что я подумаю? — выпалила я и тут же прикусила язык.

Уголки его губ дрогнули, и в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Что мне разонравился ваш кофе.

Я поставила перед ним чашку, но он даже не взглянул на неё. Его взгляд не отрывался от моего лица.

— Я скучал, — сказал он, и его голос звучал хрипло. — По кофе. По этому месту. По...

Замолчал, в тишине между нами вдруг стало так громко, что я услышала, как бьётся моё сердце. Его пальцы слегка дрогнули возле моей руки — не дотрагиваясь, но и не отдаляясь.

Декабрь вступил в свои права, превратив город в чёрно-белую гравюру. Запотевшие окна «Уголка» мерцали в сумерках, как акварельные пятна, а сладкий аромат корицы и свежей выпечки висел в воздухе густым маревом. Я вытирала столик у окна, когда двери распахнулась с резким звоном колокольчика.

Холодный воздух ворвался в кофейню вместе с Кириллом. Сердце ёкнуло — что-то в его сегодняшнем виде заставило пальцы непроизвольно сжать тряпку. Он двигался как человек, преодолевающий невидимое сопротивление — плечи напряжены, бледное лицо искажено гримасой боли, веки приспущены, будто свет причинял физическую боль.

— Двойной эспрессо? — спросила я, замечая, как его пальцы судорожно сжимают виски. Мой голос прозвучал неестественно громко во внезапно наступившей тишине.