Книга Я сплю с твоим мужем, страница 6 – Амелия Борн

— Все, решено. Вызываю полицию. Напишешь заявление на мужа, – решил папа.

Мы со свекрами переглянулись. Анна Юрьевна нахмурилась, но говорить ничего не стала. А я уцепилась хоть за какой-то возможный просвет в этом всем. Пусть приезжают сотрудники правоохранительных органов – пусть мне поможет хоть кто-то!

Рассказывая прибывшему наряду полиции свою историю, я чувствовала себя глупо. Лгать о том, что Денис, например, просто забрал ребенка и уехал, я не стала – у Колесникова действительно имелось в наличии видео из офиса. А слова мои, которые я говорила майору Мыткину, казались мне совершенно идиотскими. Выглядел наш диалог примерно так:

— Вы сами отдали отцу ребенка, чтобы у вас была возможность отдохнуть. Так?

— Да.

— Сейчас ребенок находится с его отцом?

— Возможно, что с ним, возможно, с няней.

— Няню нанял папа малыша, чтобы она с ним сидела, пока вы отдыхаете?

— Нет! Мне уже не нужно отдыхать! Я хочу, чтобы мне вернули сына!

— Но вы его отдали сами, чтобы у вас была возможность поспать?

— Да!

Когда эта беседа пошла по десятому кругу, я начала окончательно сходить с ума. Показалось, что пока я спала (черт бы побрал этот сон!), Колесников подсуетился и теперь ко мне будут ездить на разговоры вот такие вот товарищи, которые улыбаются в лицо, а сами думают – ну она и дура!

— Ладно, заявление мы у вас приняли. В отдел вашего мужа вызовем, – сказал Мыткин. – Хотя, я состава преступления не вижу. Если так каждая мать будет наряд вызывать, когда дети у родного отца находятся – преступления настоящие некогда раскрывать будет.

Он надел фуражку и, положив бумаги в папку, которую принес с собой, удалился.

И в этот момент я ощутила себя совершенно беззащитной.

Свекры уехали, наказав мне сразу звонить им, если вдруг что-то выяснится. Отец Дениса пообещал съездить к сыну в офис и с ним поговорить. Анна Юрьевна мужа поддержала, но я очень сомневалась в том, что Колесников, упершийся рогом, станет слушать родителей.

А мои точно не сдержатся и уже у Дэна будет повод написать заявление, которое, как я была уверена, станут рассматривать более придирчиво.

— Доча, ты поешь… ну совсем себя мыслями загнала. Да, Денис поступил ужасно, но и ты себя побереги. И помни, что даже если придется разводиться и ждать суда, то все равно тебе Владика присудят! Это как пить дать!

Мама готовила на кухне, увещевая меня хоть чуток подкрепиться, а я металась по квартире, хватая вещички сына, и сердце мое рвалось к моему мальчику. Как он там без грудного вскармливания? Что там за няня рядом?

Когда же пришлось сцеживаться, потому что грудь налилась так сильно, что даже стала болеть, я снова стала реветь.

— Сходи за молокоотсосом, пожалуйста, – попросила я мамулю, когда вдоволь наплакалась в ванной от того, что пришлось сцедить в раковину внушительный запас молока.

Просто не сообразила со всеми этими перипетиями, что надо сохранить такой ценный продукт, ведь нам с Владом потом придется налаживать весь процесс кормления снова.

— Точно, это ты здорово придумала! – воодушевилась мама и, быстро собравшись, отправилась в магазин.

А я осталась одна. С тысячей тревог и вещичками Владика, которые все попадались и попадались мне на глаза…

Через десять минут, когда в дверь раздался протяжный звонок, я помчалась открывать, искренне надеясь, что это хоть какие-то известия о Владике. А может и вовсе муж, что не смог воспользоваться ключами, потому что у него были заняты руки.