Книга Ставки сделаны, страница 2 – Виолетта Рей

— Что теперь? – спросил он, поднимая на неё взгляд.

Она встала. Взяла свою фишку, посмотрела на неё – всего лишь маленький кусочек пластика, и в то же время – целая судьба. Затем шагнула к нему и положила фишку ему в ладонь.

— Ставки сделаны.

Она повернулась и вышла в ночь, оставляя позади запах сигарет, шёпот зрителей, чей-то удивлённый смех.

Дождь по-прежнему падал на мостовые, и ночь оставалась загадкой, такой же, как она сама.

Она вышла из казино, чувствуя, как дождь мягко касается её лица, стирая напряжение последних часов. Но лёгкость победы была обманчива. Что-то внутри неё дрожало, затаённое, ещё не осознанное. Этот человек… Этот мужчина с руками, которые двигались над картами, словно дирижёр над оркестром, с глазами, в которых плясали огни, с голосом, звучащим ровно и глубоко, как старинная мелодия.

Она слышала, как за ней открылась дверь. Тихий шаг на мостовой, прикосновение к воздуху, едва ощутимый аромат тёмного табака, смешанный с дождём. Она не повернулась. Она знала, что он там.

— Вы часто уходите, не забрав своего выигрыша?

Его голос был близко, слишком близко. Словно он протянул руку и провёл кончиками пальцев по её плечу, хотя не касался её вовсе.

Она улыбнулась уголком губ.

— Разве вы не заметили? Я его оставила.

— Оставили? Или предложили обмен?

Теперь она повернулась. Он стоял в тени, но свет фонаря очертил контуры его лица – скуластого, резкого, уверенного. Он выглядел человеком, который не привык проигрывать. И который понимал, что проигрыш – не всегда конец, а иногда только начало.

Она подняла глаза. Он смотрел на неё с лёгкой, ленивой усмешкой, но в глубине его взгляда скрывалось нечто совсем иное – напряжение, вызов. Как две фигуры на шахматной доске, они замерли, каждый ожидая первого движения другого.

— Что, если я хочу сыграть ещё раз? – медленно произнёс он.

— Карты больше не на столе.

— Но игра продолжается.

Он шагнул ближе, и в этот момент молния разорвала небо, высветив его лицо – губы, скулы, глаза, в которых отражался свет фонаря. Она почувствовала, как по коже пробежал холодный ток.

Она не сказала ни слова, но в следующую секунду его рука коснулась её запястья – едва, едва ощутимо, словно пробуя, словно давая ей возможность отстраниться. Но она не двинулась.

— Всё ещё хотите уйти? – тихо спросил он.

Она выдохнула. Чувствовала тепло его тела сквозь ткань своей одежды, видела, как капли дождя скатываются по его вискам. В какой-то момент ночь, город, дождь исчезли. Остались только они.

— Ставки сделаны, помните? – прошептала она.

— Но никто не сказал, что выигрыш нельзя потратить.

И прежде чем она успела ответить, он притянул её к себе.

Сначала осторожно, почти невесомо, словно снова разыгрывая карты. Губы коснулись её с такой медленной, выжидающей нежностью, что это было больше пыткой, чем поцелуем. Потом он углубил движение – резче, требовательнее, горячее.

Она ответила. В тот момент, когда её пальцы пробежались по его волосам, когда её тело прижалось к нему, когда она почувствовала, как его руки обвивают её, притягивая ближе, она поняла – эта игра всегда должна была закончиться именно так.

Она чувствовала, как его дыхание смешивается с её, как он наклоняет голову, открывая больше пространства для поцелуя, как его ладони скользят по её спине, оставляя огненный след.