Книга Здравствуй, пышка, новый год!, страница 7 – Инга Максимовская

— Пусти, – хныкнула я, дернулась, взвыла от прострелившей ступню боли. – Я не хочу посох. Я домой хочу к маме.

— Поздняк, – рявкнул огр и распахнул двойные дубовые двери, ведущие в… Боже. Там наверное цепи на стенах, кандалы и дыба стоит в углу. И в потолок крюки вбиты. Наверняка. – И не ори. Не дай бог напугаешь моего…

— Он у вас еще и пугливый? – перебила я монстра в шапке, стараясь рассмотреть помещение, в которое он меня приволок, через полумрак. Тепло, огонь в камине пляшет не яркий. Обычный дом, богатый. Только нет ни одного символа приближающегося праздника. Странно.

А зовут меня Николь. Вот такая у меня мама затейница. Николь, Николетта. Дурацкое имя. В школе меня дразнили Колькой, Колючкой и Колягой. В ТЮЗе все зовут Ляськой, уж не знаю почему. Никому не пришло в голову Никой меня обозвать, или Никки. Все таки имя определяет судьбу. Поэтому я такая вот. Ляська.

— Ляся, – всхлипнула я, развалившись на диване в позе «Лягушка готовящаяся к прыжку». Бородатый монстр шапку так и не снял, может плешь у него во всю башку, стесняется бедняга, ну или дыра в башке. Зато стащил с себя тулуп, и явил моему неискушенному взору шикарный торс, затянутый в футболку цвета неба и плечи как у Зевса громовержца. И что это он делает, интересно. Склонился к моей ноге и…

— Только не ори, – предупредил меня маньяк и вцепился пальцами в валенок. – Напугаешь мне Барбоса. Я тебя… Сейчас осмотрю, и если порядок, позову его. Чудо просто, что ты явилась. Как из… Слушай, лыж то тоже нет у тебя?

О, боже. Тут еще и барбос есть. Зачем? Господи, он меня раздевать собрался. Ооооо.

— Учтите, я уйду в астрал, и буду лежать бревном. Удовольствия вы не получите, – пробухтела я, пытаясь свиться улиткой.

— Да на черта ты мне сдалась? И так холестерин высоковат. Барбоса позабавишь, и все. Я ему обещал в этом году праздник, – хмыкнул бородатый. У меня все внутри заледенело от ужаса и отвращения. Мерзавец резко сдернул с меня валенок, я закусила губу. Может, если я буду послушной, он меня отпустит с миром? Хоть бы, хоть бы. – Лю, аптечку мне.

Из полумрака огромной комнаты тут же появилась крошечная тень, наряженная в строгое платье с белым передником. Маленькая азиаточка молча скользнула к дивану, на который сгрузил меня мясник в малахае. Надежда появилась у меня. Ну не станет же бородатый при посторонних непотребаства творить? Или…

— Чего рот открыла. Лю тайка. Мне нравится обслуга оттуда. Тихие, незаметные, молчат. А я люблю тишину. Свободна.

Горничная исчезла. Так же как и появилась. Словно в воздухе растаяла.

— Скажи. Прямо ниндзя, – я задохнулась. Нет, никто мне не поможет. Бородатый содрал с меня носок и нахмурился. Странное у него, конечно, отклонение. Я слышала, что есть те, кому ноги нравятся женские, но тут… Нога раненная капканом, да еще наверняка сморщенная от того что валенки чертовы промокли. И физиономия извращенца мне сейчас вот совсем не понравилась. Слишком сосредоточенная и напряженная.

— Нет перелома, ушиб сильный. Но печку играть сможешь, тюленя еще, наверное. Слушай, а Ляся это что, настоящее имя или в сценический псевдоним?

— А вы доктор, или это часть вашей игры?

— Был когда-то, – совершенно серьезно ответил хозяин дома. – Хирургом был. Хорошим, оперирующим. А потом… Да пошла ты.