Книга Подарок, страница 17 – Джун Ньютон Редфилд

— Белла, прекрати… – Томас неодобрительно вздохнул и укоризненно посмотрел на нее. Было приятно, что ему не понравилось высказывание своей девушки, как бы сильно он ее не боготворил.

— А что такого? Я разве вру? Посмотри на нее, – она заговорила невинным ангельским голоском.

— Ава, пойдем, – Карина взяла свою еду и встала. – Нам здесь не место.

Мы с Кариной сели за столик в другом конце зала, но с того места мы вполне могли лицезреть парочку. Я отвернулась, чтобы не разбивать себе и так расколотое сердце. Последние надежды и радости улетучились, будто и не было. Я задумалась над словами Беллы, глядя в стакан с напитком. Я не считала, что она врала. Да, это было грубо, но разве это ложь? Я просто мышь, урод, вылезший из неведомой пещеры, а она – идеал красоты. И Томасу она понравилась не просто. Все надежды превратились в пыль. Он – желаемый кусочек, и она тоже. Они нашли друг друга. Хотя, сомневаюсь, что Томас сделал бы то же самое на ее месте.

— То, что она сказала, неправда, – нарушила мои умопомрачения Карина. – Она ревнует и пытается показать свое превосходство, унизить. Она видит, что ты тоже красивая и представляешь для нее угрозу.

— Красивая? Тоже? Относительно кого? Гоблина? Не надо утешать меня этой ложью, я ведь в зеркало, знаешь, смотрюсь. Я родилась с таким лицом, знаю, как оно выглядит не меньше вас всех.

— Ава, ты красивая!

— Ава, – это был Томас. Он пришел к нам, – Белла сказала это в порыве ревности. Не стоит ее слушать. Ведь ты, правда, красивая. Мне от нее достанется, но я обязан был это сказать, – он тут же побежал на улицу вслед за Беллой.

Не было ничего приятнее этих слов, хоть они могли быть тоже вежливой ложью.

С той встречи в кафе Белла стала чаще звонить Томасу, спрашивать, что он делает, где он находится, и что делаю я. Томаса это изрядно раздражало, но он терпел, не срывался и каждый раз поднимал трубку с улыбкой на лице. Он старался всем, чем можно было, показать свою безмерную любовь к Белле. Я не знала до этого момента ни одного человека, который бы так сильно любил кого-то. Возможно, он любил ее так, как никто не может.

Но с каждым звонком голос Беллы становился жестче, истеричнее, а настроение Томаса – печальнее и печальнее. Желание поднимать трубку угасало с каждым звоном телефона, который означал еще один разговор, напоминающий сотни других.

Наступили следующие выходные. Карина и Томас уехали. Я разговаривала с семьей по телефону. Они все еще жили там. На Родине. Через месяц у моей племянницы был день рождения.

— Ну, как ты там в своем Ливерпуле? Как твоя квартира? Красивая? Удобная?

— Я в ней почти не была. Только купила ее и все. В отеле живу. Я, конечно, могу вернуться, но мне там скучно.

— А вот нам не скучно. Жильцы опять не могут найти деньги, чтобы заплатить. Нам теперь ипотеку платить нечем. Третий день уже звонят из банка, – сказала моя сестра, укоризненно смотря на своего мужа, будто он больше всех был в этом виноват.

Честно, я так и знала, что их проект с этой недвижимостью будет провальным. Нет, я верила, что у них все получится, надеялась на это. Но уж больно велики их мечты, ведь жильцы не всегда могут платить. Часто бывают застои с работой, как то было в нашей семье в свои годы. Мы тоже жили на съеме и много раз просрочивали дату оплаты. А они взяли квартиру в ипотеку! А ее надо было отремонтировать! Много денег и слез ушло перед тем, как начали сдавать эту квартиру.