Книга Снегурочка без определенного места жительства, страница 13 – Соня Мишина

— Не откажусь, хотя мне ужасно неудобно!

— Неудобно на потолке спать — одеяло сваливается, — Карина решительно пресекла мои попытки отказаться от излишней заботы и умчалась за обещанными одежками.

— А Никита? — все же поинтересовалась я вдогонку.

— Никита в гостиной ляжет, на диване. Ему не впервой, — сестра, похоже, особенного трепета перед старшим братом не испытывала, несмотря на его известность.

Через полчаса я, умытая, свежая, лежала, кутаясь в легкое и теплое одеяло, и думала о том, что ради такой невероятной новогодней ночи стоило остаться без съемного жилья и даже подвернуть ногу.

1 января 2019 года

Кира

Как это бывало со мной, например, во время сессии, выспалась я всего за четыре часа и уже в начале девятого утра выбралась из уютной кровати. Стараясь не шуметь, сняла и сложила стопочкой постельное белье, сверху пристроила ночную сорочку и халат, выданные мне хозяйкой дома. Надела вязаное шерстяное платье, колготы, и на цыпочках двинулась в прихожую.

То, что казалось прекрасным волшебством ночью, после пары бокалов шампанского, сейчас воспринималось неправильным. Нереальным. В чем-то даже постыдным. Родители учили меня самостоятельности. Настаивали на том, чтобы я сама принимала решения и отвечала за их последствия. А я… я вчера дала слабину. Рассопливилась, как ребенок, из-за первых же серьезных трудностей. Спряталась от них за спиной чужого человека, а потом еще и целовалась с ним.

Вот что теперь подумает обо мне Никита? Что я — слабовольная и никчемная личность, что, узнав, кто он, тут же соблазнилась его деньгами и теперь готова на все… Я должна уйти! Сказка закончилась. Пусть не в полночь, а утром, но и я не Золушка, и хрустальными туфельками разбрасываться не стану. Номер своего телефона я Брагину не оставила, фамилию при нем тоже не называла, так что найти меня ему будет непросто. Да и вряд ли он станет меня искать. Уверена: женским вниманием этот мужчина не обделен!

Мысленно уговаривая себя ни о чем не сожалеть, я добралась до прихожей, натянула сапожки-валенки, выпрямилась — и встретилась взглядом с Кариной. Она стояла на пороге кухни в домашнем брючном костюме темно-синего цвета и смотрела на меня осуждающе.

— Сбегаешь, Кира? — поймала она мой взгляд. — Глупо. Глупо и некрасиво.

— Мне… я просто на вокзал хотела… за вещами, а то у меня только это, — кивнула на выглядывающий из приоткрытого шкафа рукав голубой в блестках шубки.

— Успеешь на вокзал. Идем, выпьем кофе, поговорим.

Голос Карины звучал требовательно, повелительно. Я снова посмотрела на висящую в шкафу шубку, стянула валенки и, прихрамывая на снова разболевшуюся ногу, поплелась на кухню.

— Присаживайся, — кивнула сестра Никиты на боковой диванчик. — Знаешь, я хотела бы рассказать тебе кое-что о моем брате, но сначала хочу узнать: могу я рассчитывать на твою искренность?

— Да, — кивнула я.

— Хорошо. — Карина немного расслабилась. — Скажи: у тебя есть молодой человек? Ты встречаешься с кем-то?

— Нет…

— Тогда почему ты сейчас пыталась уйти вот так — втихомолку? Тебе не нравится Никита?

— Очень нравится! — я даже всплеснула руками, удивленная таким вопросом. Потом вспомнила истинные причины своего решения, и потухла: — Он добрый, пожалел меня вчера, выручил. Я этого никогда не забуду! Но кто — он, и кто — я?