Книга Перекрестки, страница 42 – Юлия Нестеренко

— Чуть бы еще – и не успели, – улыбнулся Сергей Васильевич. – Да и жалко ее, не ровня Даше этот выпендрежник.

— Гляди-ка, она и без тебя разобралась! Неужели, без сопливых солнце светит?

— Вот как я такую язву терплю столько лет? Не скажешь мне, – покачал головой тренер и нежно обнял жену.

Таких как Сергей Васильевич принято называть «настоящими мужиками»: крутой специалист, суровый тренер для своих пилотов, одновременно с этим хороший семьянин, который уважал, ценил и берег женщин, оказавшихся рядом.

Тренер отпустил Дашу домой. Саша тоже ворчать не стала.

— Лица на тебе нет, – заметила вдогонку.

Даша накормила детей и принялась штудировать новости про теракт в госпитале. Необъяснимое чувство заставило ее позвонить Ане, навести своими предположениями переполох в берлинской квартире, взять номер клиники и услышать холодные нотки в голосе мисс Штимт:

— Уже пять месяцев доктор Шериф не ведет прием.

— А вы знаете, где Джабир сейчас?

— Я не уполномочена отвечать на такие вопросы, – отрезала администратор, нажав отбой.

И смущенное Дашино «конечно, понимаю» так и осталось висеть где-то в атмосфере между двумя спутниками, пульсируя беспокойной точкой.

Тогда впервые за месяцы Даша открыла полный нежных признаний чат.

«Джабир, здравствуй! Как ты? Я беспокоюсь и скучаю». Сообщение улетело, но сколько бы Даша не заглядывала в переписку до того, как забыться тяжелым сном, оно оставалось непрочитанным.

Утром ситуация не изменилась. Джабир в сети так и не появился. Последний раз, настаивал мессенджер, доктор заглядывал сюда в день теракта: Даша, перелопатив десятки сообщений СМИ, смотрела на мелкие цифры под фото и фамилией Джабира – дату и время его последнего появления в сети, которые оставались неизменными.

— Собирайтесь! – Даша зашла в детскую – Котятки, погостите у бабушки. Мне надо к тете Ане съездить на какое-то время.

— В смысле к тете Ане, опять в Берлин что ли? – подняла выразительно брови дочка Алиса. – Бабушка говорит, что в вашем с папой разводе прошлая поездка в Германию виновата. Зачем тебе опять Берлин?

— Бабуля преувеличивает и не учитывает года четыре последних в наших с папой отношениях, детка. Мы же это уже обсуждали.

— Все помню, мам! Но я волнуюсь… – поникла дочка.

— Знаю, Лисик. Но чего бы не происходило, я вас никогда не оставлю. С вами мы не расстанемся. Один важный для меня человек, кажется, сейчас в беде. Точно не уверена. Хочу найти его.

— Это мужчина? – Алиса вновь вскинула бровь.

— Да. Важный для меня мужчина… – Даша опустила глаза и без сил опустилась на кровать. Дочь села рядом.

— И чем он лучше папы? – эстафету «Выразительно нахмуренная бровь» подхватил сын.

— Нельзя сравнивать двух людей. Еще совсем недавно я не замечала, что по улицам ходят другие мужчины, видела только вашего папу. Он самый лучший отец для вас, много лет он был самым лучшим мужем мне. Но время прошло, мы оба поменялись и перестали быть пазликами, из которых можно сложить красивую картинку. Мы пробовали, но у нас больше не получается, – говорила Даша.

— Вы точно хорошо пробовали? Несколько раз? – спросил сын.

— Много-много раз, – развела руками Даша. – Но вы же помните главное? Пусть даже папа не живет со мной, он на всю жизнь…

— …останется нашим папой, – подхватили дети в два голоса.